6
0Не нуждаться ни в чём, – на ломаном русском поясняет Фелиция. Она даже не поворачивает голову в мою сторону. С шумным выдохом проводит пальцами по ткани платья цвета мокрого асфальта. – Elie Saab…
– Что вы здесь делаете? – спрашиваю я, придерживая тюрбан из полотенца на своей голове. Он то и дело норовит соскользнуть вниз, а капли воды стекают по нежной коже шеи, щекоча её прохладными капельками.
– Синьора, – холодно поправляет меня Фелиция. Резко поворачивается и подходит ко мне, объясняя. – Говорить нужно “синьора”.
– Или донна?
– Я не так стара. Не донна, – Фелиция всем своим видом выражает нежелание говорить со мной. Но по какой-то причине разговаривает. – Леон сказал. Следить, чтобы ты была bella.
Жена мафиози усмехается и подходит ко мне очень близко. Она внезапно протягивает руку в мою сторону. Трогает пальцем мою щеку, проводя по ней ногтем с бардовым маникюром.
– Белая, как снег. Что он в тебе найти. Сгоришь. Здесь очень жарко…
Потом Фелиция вздыхает и отходит в сторону."
"– Тебе подойти этот. Зелёный, – показывает на платье мятного цвета, висящее на плечиках. – Бери его. Синьор Алонзо любит это.
– Я должна угодить синьору Алонзо? Почему именно ему?
– Потому что синьор Алонзо хотеть правнука. И ему плевать, кто его родить. Хорошая дочка богатой семьи или белая нищая русская!
На этом Фелиция решает, что довольно общения со мной. Она выходит, и через мгновение в комнате появляются две девушки. Они объясняют, что будут готовить меня к ужину – сделают причёску, макияж и подберут аксессуары.
* * *Приготовления к ужину заняли по меньшей мере часа два. Потом я едва узнала себя в зеркале. Нежное струящееся платье превратило меня в сказочную принцессу, очень нежную и трогательную. Умело подобранный макияж подчёркивал хрупкие черты лица. Я выглядела так, словно была принцессой садовых фей. Провела ладонью по ткани платья. Плотное кружево подчёркивало мою высокую грудь и плотно обнимало талию, потом лёгкая ткань расходилась к низу струящимся потоком. На ногах красовались туфли, но каблук не был высокий. Я была благодарна, потому что неуверенно чувствовала себя и боялась оплошать. Боялась запнуться на ровном месте, страшилась споткнуться, упасть и опозориться ещё больше.
Я ещё раз осмотрела себя в зеркале и только после этого смогла сделать шаг в сторону двери. За ней меня уже дожидался Леон.
Его взгляд – как костёр. В нём начинают полыхать искры. Кажется, ему нравится то, что он видит на мне.
– Интересно, сколько я заплатил за это платье? Не подскажешь?
– Не знаю…. Синьор! – внезапно лопочу я, не зная, вдруг и к Леону стоит обращаться иначе.
– Брось, Лина. Называй меня по имени. Так привычнее.
