9
0Чтобы вытрахать меня как следует, сбросив скопившийся пыл после кровавых разборок.
Я действую по обстоятельствам. Не хочу, чтобы монстр сейчас меня трогал. Не хочу чувствовать на себе его руки, которыми он… убивает людей. Сделав глубокий вдох, я выкрикиваю первое, что приходит на ум:
– Прости… Леон. У меня внезапно начались эти… д-дни.
И дрожу так дико, что вот-вот, и помру со страха.
– Дерьмо.
Я не пускаю мужчину в ванну. Я реву в собственный кулак, потому что до смерти его боюсь. Ведь полчаса назад на моих глазах убили человека. По его приказу. Того, кто каждый день смотрел мне в глаза и приветливо здоровался. Того парня, Начо, его больше нет. Что они с ним сделают? Утопят тело в океане? В лесу закопают?
Я задерживаю дыхание, не двигаюсь, прислушиваюсь. Шаги. Сильный хлопок двери. Леон ушел. Какое-то время я сижу в ванне, будто прибитая к месту гвоздями, после несмело покидаю укрытие. Надеваю пижамные шорты, футболку и падаю на кровать. С головой заворачиваюсь в одеяло, закрываю глаза. От бессилия и внутреннего истощения я проваливаюсь в бесчувственный сон. А просыпаюсь, когда чувствую на лице яркие блики солнца. Тру глаза, выползаю из постели и осматриваюсь. Странно, Леона нет. Он так и не пришёл. Видимо новость о «грязных днях» его от меня оттолкнула. Впервые за месяц я спала одна в спальне. Впервые за месяц я сутки провела без секса. Монстр на неделю оставит меня в покое. Как раз за это время я смогу немного отойти от шока.
Вот только я не учла один, довольно-таки пугающий факт…
У меня задержка. В несколько дней.
Наверно, я просто переволновалась. Ведь столько всего жуткого на меня, хрупкую, свалилось за раз. Вернусь в Россию, обязательно запишусь к врачу. Противозачаточные я пью, как врач и прописала. Так что волноваться не стоит. Больше всего сейчас меня пугает то, что Катя не выходит на связь, у меня жутко болит и кружится голова, а Леон куда-то исчез, не сказав и слова.
Приняв душ, я спускаюсь в обеденный зал. От скуки я начала учить итальянский. Выучила лишь самое основное. Языки даются мне довольно легко. У парадной двери я поймала дворецкого и вежливо спросила на итальянском:
– А где господин Леон?"
"Франсуа ответил мне, что господин уехал по делам ещё вечером, и, увы, он не знает, когда появится господин Моретти. Опечалившись, я побрела в обеденный зал, в котором суетливые служанки уже накрывали для меня завтрак. Но я так и не притронулась к пище. Кусок в горло не лезет. Воротит от всего. Потому что перед глазами стынет ужас прошлой ночи. Бах! Выстрел. Живой человек стал мёртвым. Он лежит неподвижно, под ним медленно ползёт и растекается тёмно-красное озеро. Я швыряю вилку в сторону. Она соскальзывает со стола, грохотом падает на пол, а я вскакиваю на ноги и, зажимаю рот, мчусь в свою комнату.
