7
0А она ему с приветливым таким лицом: «Может, чаю хотите?»"
"А еще у нас с Саньком такой случай был: зависли мы над железной дорогой. Так бывает, этому есть научное объяснение, но я больше в карму верю. В общем, мертвый штиль, мы висим; вверх на километр поднимаемся, вниз опускаемся, но ни на полметра вправо-влево не смещаемся, висим строго над проводами и рельсами. А тут вдоль линии едет мальчик на велосипеде. Поднимает голову, видит шар, спрашивает: «Дядь, а вы что там делаете?» Ну, какой вопрос, такой ответ. Санёк ему: «Электричку ждем!» И дождались же: прошла электричка, создала завихрения, шар сдуло в сторону от насыпи, и мы благополучно сели.
Пилоты вообще – лихие ребята: пролетая над верхушками сосен, высунуться из корзины и сорвать для своей зазнобы ветку с шишками – это запросто. Или сесть на минутку на воду – забава крутых воздухоплавателей. Так, бывает, они развлекают пассажиров экскурсионных пароходиков. Забава опасная, требует мастерства: шар просто касается корзиной поверхности воды или даже держится на ней пару минут, после чего улетает. Опасность в том, что дно корзины может намокнуть, вес ее резко увеличивается, и все предварительные расчеты (количество газа, сила струи и прочее) могут измениться; тогда подняться и улететь будет очень сложно.
Ну, и приятное: после удачной фиесты мы всегда расслабляемся: немного выпивки, легкий треп, танцы-обжиманцы, как называл это мой отец, который в обжиманцах знал толк. На таких интернациональных вечеринках решаются дела, заключаются контракты, возникают и распадаются пары…
Люди общаются, порой даже не зная языка партнеров. Мы-то уже балакали чуток по-английски, и потому, когда Стивен пригласил нас в Квебек на фестиваль, поработать в его компании пилотами, мы решились. Хотя я уже была беременна после нескольких лет беспокойного ожидания, огорчений, надежды, отчаяния… И вдруг – томительное счастье в потаенной сердцевине твоего тела, чутко пульсирующей крошечным сердечком!
Но – почему бы не поработать, не повидать что-то новое! Мир в те годы стал как-то приветливо раздвигаться, становился все отчетливее, ближе, понятнее. Не думали мы, что застрянем надолго: ну, месяц, ну, два… Санёк говорил – покатаем матрешку и вернемся домой к родам; наша девочка уже забавно и щекотно ощупывала изнутри границы своего воздушного шара, уже плыла к своему рождению под ласковым «Бабьим ветром».
А получилось вот так, как получилось…
…Раза три за эти месяцы нам удавалось вырваться из Канады в Штаты – полетать. Флорида, Аризона, Колорадо. Знаешь, это ведь совершенно разные земли и разные небеса. В Колорадо жили Реджина и Роберт, старые знакомцы, оба пилоты.
