Будешь моей

- Зачем?

- Как зачем? Она же волнуется, что я пропала. Тем более что Аня приболела…

Я молчу, и на ее лице медленно пропадает расслабленность.

Вот нет. Только не обратно в глухую оборону!

- Ей уже сообщили, что у тебя все в порядке.

Она медленно кивает и отводит взгляд. Ну, что ж так сложно-то!

- Это так важно для тебя?

- Она помогла мне. Конечно, мне важно успокоить ее.

- Хорошо, позвоним, - сдаюсь в итоге. Отпустить я ее не готов. Но и держать пленницей - тоже. А значит, надо сделать так, чтобы она сама захотела остаться.

- Правда? - недоверчиво смотрит на меня, и это мне пиздец как не нравится. Хочу, чтоб верила, чтоб доверяла. Но, понятное дело, обломись, Карим. Не все сразу.

- Правда.

Выбираюсь из ванны и беру полотенце, в которое укутываю девушку.

- У меня, кстати, нет сменных вещей, - заявляет та, пока несу обратно на постель. - И раз уж ты меня не выпускаешь…

Намек понятен. И по-хорошему, я сам бы должен был об этом подумать.

Идиота кусок. Придется исправляться.

- Сделаю, - киваю, усаживая ромашку и нависая над ней. - Вот буквально еще часик, и все решу…

На лице Дианы появляется робкая улыбка, и я понимаю, что наконец-то на верном пути…

- 16 Диана -

Изначально я не планировала ничего серьезного, когда решилась на секс с Каримом. Просто хотела сделать свой выбор. А затем - сбежать, унеся с собой эти воспоминания. Но эти несколько дней, проведенных в его квартире, кажется, зародили во мне сомнения.

Сомнения, которые я не могу себе позволить. Потому что знаю - рано или поздно меня найдут. И отходить от своего плана нельзя.

Я должна сбежать.

Но с каждым днем все больше проникалась симпатией к мужчине, который поначалу меня так напугал. Признаться и рассказать пусть и частичную, но все же правду, было непросто. Я буквально каждой клеточкой ощущала ярость Карима. Знала, что она направлена не на меня, но все равно обжигалась об нее.

Потому что с трудом переносила агрессию. В любом виде.

Его желание наказать моего жениха меня удивило. И если сначала я приняла это за чисто мужское желание покрасоваться, преподать кому-то урок, так сказать, поучаствовав в правосудии, то теперь не была в этом так уверена.

Мехдиев открывался мне с совершенно иной стороны. Он и правда пытался завоевать меня, добиться. И вероятно, получил бы желаемое, не будь я покалеченной и ущербной.

Проблема же не только в телесных увечьях. С ними я давно смирилась. Дело было в том, что я попросту не умела доверять. Хотела бы, наверное, но не могла.

Мне было очень странно наблюдать за тем, как менялся образ Карима - как из самодовольного засранца он превращался в достойного мужчину, с которым не страшно пойти по жизни.

Кому-то. Но не мне. Я знала, что не дам ему того, к чему он так стремился.

Потому что меня сломали. Еще тогда…

И все же я очень старалась.