1
0— Слишком уж складно чесал про местную канализацию, трубы и дерьмотварей. Видно, реально прочищал. А потом подвернулся шанс — втерся в доверие, влился в гвардию местного укурка, сам подсел на пурпурку и со временем стал угонщиком отброшек и последней мразью.
Пока мы разговаривали, жалонос уже успел сдохнуть и развоплотиться в пыльный мусор, похожий на плесневелые хлебные крошки. В груде валяется связка ключей — видно, болтались у него на поясе.
Мы пробираемся дальше, к тёмному коридору. Я сразу пускаю вперёд часть теневых птиц — пусть стаей скользят по проходам, разрывают слизь и проверяют, нет ли засады.
Следующий зал встречает нас жуткой картиной: вдоль стен кандалами прибита целая куча рабов. Тут и отброшки с клешнями, и прочие астралососы. Все измождённые, полудохлые, еле шевелятся. Пробегая мимо, я лениво велю Ломтику швырнуть им ключи из плесневелой кучки. Раз уж жалонос был тюремщиком, отвечал за заточение своих сородичей, то судьба сыграла с ним честно — подох и оставил за собой свободу для тех, кого угнетал. Поделом ушлёпку.
Мы добегаем до «колодца» — провала, образованного рухнувшей секцией.
Я оставляю Оранжа и Грандбомжa у развалин и велю прикрывать мне спину.
— Филинов, ты-то сам куда? — не понимает лорд.
— Спасать леди Габриэллу, — бурчу, карабкаясь на груду обломков. — Надо глянуть, можно ли её вытащить живой.
— Ты серьёзно? Она выжила после такого?
— Ага. Спрут её прикрыл, — отвечаю я. — Вы тут охраняйте проход и мочите всех мудаков, которые скоро припрётся. Грандбомж, прибегут аж целых три некродемона.
— Убей… — у кровника глаза загорелись.
— А у тебя, Оранж, есть шанс наконец догнать меня по количеству замоченных Демонов.
— Какой догнать? — бурчит он. — Ты меня уже спас, и не раз. Это автоматическая победа.
— Правда? — усмехаюсь я. — Ну, вряд ли ты хочешь слиться в ноль. А так и будет, если не завалишь хотя бы еще десяток.
— Убедил, Филинов, — тяжело вздыхает глава Солнечного Дома.
Эти двое и без меня не пропадут, а мне нужно спасать златокрылку. Скрывшись за завалом, врубаю телепорт и переношусь прямо к схлопнутым гармошкой этажам. Камни здесь нагромождены хаотично, в тяжёлые глыбы. Я осторожно обхожу обломки и сканирую телепатией завалы. Вот и Габриэлла — под грудой камня, в крошечной яме, зажатой со всех сторон.
Блондинка в темноте стоит на коленях среди камней, в золочёном стихийном доспехе. Голова опущена, будто сил нет даже подняться и рассмотреть, что вокруг. Отчаяние — оно всегда выглядит одинаково.
