3
0
– Так-так, а почему вы так полагаете?
Я собирался подсказывать дальше, но Лети и сама нащупала путь к верному ответу и теперь подыскивала слова, наблюдая за реакцией преподавателя, – точно канатоходец, осторожно пробиралась вперед.
– Я полагаю… Эту необычную некродевиацию нельзя исправить, мертвый свидетель отказывался отвечать на вопросы, а находиться с ним наедине небезопасно…
Мэтр Кунс кивал.
– Оставалось только два пути – расследовать дело так, как если бы свидетеля и вовсе не было, или… Или дать ему свободу и посмотреть, что он будет делать. Если странное поведение жертвы – это отражение его последней мысли или чувства, то таким образом он может указать на убийцу.
– Вижу, что вы внимательно слушали, Летиция. Садитесь.
Лети бухнулась рядом, будто у нее подкосились ноги. Переволновалась, но справилась. Я переплел свои пальцы с ее: «Все хорошо, ты молодец».
– Действительно, это довольно известный случай из практики некродевиаций, и подробнее о нем вы сможете прочитать дома во втором параграфе учебника. – Мэтр Кунс вернулся к лекции.
– Так нечестно! – выкрикнули несколько голосов. – Нам интересно, чем закончилась история!
Другие уже шуршали листами книги, стараясь найти описание.
Преподаватель улыбнулся."
"– Обычно я таким образом побуждаю студентов самостоятельно изучать материал, но так и быть, в первый раз сделаю вам поблажку. Господина Х., так он обозначен в деле, утопил в бочке с вином собственный брат. Не поделили наследство. До последней секунды господин Х. пытался нацарапать на дне бочки – господина Х. сунули в нее вниз головой – имя своего убийцы. А говорить он не мог, потому что изо всех сил сжимал челюсти. Последние его мысли были о том, чтобы не наглотаться вина раньше времени: он хотел успеть выдать убийцу.
– О-о-о! – выдохнули будущие дознаватели в едином порыве.
Лети сияла. Она изо всех сил сдерживала улыбку, но тогда начинали лучиться глаза. Она распрямилась и довольно поглядывала на всех, хотя никто из однокурсников на нее не обернулся. Я на них даже разозлился, но Лети не расстроилась. Ей не нужны были аплодисменты и восторги, ей вполне хватало того, что она сама разгадала загадку.
– Умница, – шепнул я, и тогда Летиция все-таки разулыбалась.
– Да ладно, ерунда!
***
Мы виделись только на занятиях и по утрам в столовой, но я радовался и этому. Рум помнил о том, что проиграл пари, и пару раз заговаривал о долге, а именно – об ужине, которым меня обещали накормить. Но я бы ни за что не допустил, чтобы Лети кормила меня из своего кармана, в котором и так пусто. Да и остальные не могли похвастаться богатыми родственниками.
