3
0
Я первым делом подумала, что оборотень говорит о ректоре. Вздрогнула и огляделась. Но он, оказывается, увидел дом, который неожиданно выступил из сумерек. Слухи не обманывали: ставни наглухо закрыты, двери заперты, лишь в окне на втором этаже сквозь щели пробивается слабый свет. У крыльца зарос сорняками заброшенный палисадник. Должно быть, когда-то он был красивый: даже теперь в сорной траве виднелись яркие астры.
«Что же случилось с тобой, мэтр Ви’Мири?» – подумала я с грустью.
Хотя и так понятно что: возраст. Однажды ректору стало тяжело ухаживать за цветами, потом преодолевать расстояние между уединенно стоящим домом и главным корпусом академии, где располагался его кабинет, а потом и путь со второго этажа превратился в приключение.
– Печальное зрелище, – сказал Ларнис. – Давайте оставим старика в покое и вернемся в общагу.
Руби и Лули неуверенно переглянулись, готовые сдаться, но отговорить Рума оказалось непросто. Он-то наверняка придумал историю об опасностях и ловушках и представлял, как завтра на занятиях станет хвастаться перед однокурсниками.
– Да что вы кукситесь! Никто вашего разлюбезного ректора не побеспокоит. И, чтобы вы знали, он маг высшего уровня, такого поди обидь! Вот спорим, тут такая защита стоит на доме, что и до крыльца никто из вас не дойдет!
– Из вас? – уточнил Нис, приподняв бровь.
– Ну да! – Рум и глазом не моргнул и не устыдился ни капли. – Я-то дойду!
– Он тебя берет на слабо, – сказала Лули.
– Что это только его! Я всех беру! – сознался Рум.
Мы переглянулись.
– Ладно, почему не попробовать. Мы все равно уже здесь, – холодно согласился Ларнис.
– Только блюда я стану заказывать сама! – добавила Лули.
Руби кивнула, и я тоже. И вовсе не из-за дармового ужина, а потому что не хотела снова оставаться одна. Вместе так вместе.
Рум потер руки и положил поперек тропинки, ведущей к крыльцу, длинную ветку, отметив линию старта.
– На счет три!
Я покосилась на окно второго этажа: не заметно ли движение? Что если ректор уже давно наблюдает за нами и готовится наслать кару на наши глупые головы? Но ставни по-прежнему были заперты.
– Раз! Два!
Мы встали наизготовку, точно бегуны на ярмарке, которые боролись за петуха или расписной пряник.
До потемневших от времени деревянных перил было рукой подать: тридцать-сорок шагов. Я всегда быстро бегала. Научишься, пожалуй, когда вокруг так много желающих запустить в тебя гнилым помидором или гадким словом… Я очень хотела победить. Зачем? Сама не знаю.
