5
0Но использовал его не так эффективно, как мог бы.
— Меня пытались убить Чернокровые. Ко мне присылали убийц Хранители. А этим утром мне пришлось вырезать отряд Абэ. Ореховы и Лецзюнь, это мелочи на фоне подобного.
Поднял руку, прерывая его ответ и продолжил.
— Илва Скау сбежала, потому что её продали, как племенную кобылу для разведения. Тебе бы такое тоже не понравилось. Сейчас она член рода Афеевых, а я своих людей не продаю. Так что, желаемого ты точно не получишь. Единственное, что может достаться Долгоруким — война. О том, что случилось с заводами Корфов, ты наверняка знаешь, отчёты о сражении за Пусан тоже изучал. Должен понимать, что даже если вы победите, род растеряет половину вассалов и почти все активы. Потом вас моментально сожрут.
Слова о победе было ложью. Но боюсь в утверждение о том, что у Долгоруких нет ни единого шанса, он бы вовсе не поверил.
Секунд десять княжич молчал, разглядывая меня. В глазах был заметен бушующий внутри гнев, но смертный успешно сдерживался и размышлял. Благоразумно, что сказать.
В конце концов, поинтересовался.
— Кто за тобой стоит? Кому всё это нужно?"
"Вот что у них за мышление такое? Чуть что — «за этим кто-то стоит», «тут заговор», «это происки врагов». Я понимал, когда таким страдали те, кто отвечал за безопасность. В Риме тоже бывали такие сенаторы. В любой вспышке народного гнева или уличных выступлений, видели чью-то далёкую руку. Сначала винили Карфаген, а когда того не стало, переключились на персов. Под конец, от безвыходности, принялись обвинять варваров. Мол, это они подбивают людей к беспорядкам. Хотя, в девяносто девяти процентах случаев, дело было в ином. Коррупция, низкое качество управления и превращении бюрократии в замкнутую касту, знаете ли не сильно способствует общественному спокойствию.
В первый раз мы эту проблему проморгали. Настолько, что произошло неожиданное — взбунтовались легионы. Подошедшее к стенам Рима войско пришлось успокаивать аватару Марса, а всем остальным досталось разгребать проблемы зарвавшейся кучки смертных, что слишком увлеклась игрой в «захвати часть государства».
Так вот — подобное мышление у тех, кого с юности учили смотреть на мир через специфическую психологическую призму, я понимал. Но сейчас я разговаривал с одним из патрициев. Смертным, которому рано или поздно придётся взять в свои руки власть. Даже если он не станет главой рода, всё равно превратится во влиятельного человека. А с таким подходом к анализу проблем, князья Долгорукие быстро начнут терять вассалов и гнить изнутри.
— Почему за мной обязательно кто-то должен стоять?
В моём голосе прозвучал искренний интерес, а княжич недоумённо кашлянул.
