5
0А правое запястье ощутило холод камня, вслед за которым в сознании прозвучал слабый писк Мьёльнира. Губы немедленно разжались в усмешке. Значит жив. Когда спутник превратился в груду каменных брызг, внутри на момент всё дёрнулось от беспокойства — показалось, что его разорвало на части и собраться воедино, он больше не сможет.
Но опасения оказались напрасны. Мьёльнир снова занял место на руке, над головой вился встревоженный моим состоянием Сандал, а когда я при помощи Ульриха, сделал несколько шагов, в поле зрения возникло размытое лицо Асуки.
Взгляд был расфокусирован, но как мне показалось, лицо девушки сейчас отражало крайнюю степень изумления.
— Что ты такое? Как ты это сделал? Откуда…
Договорить она не успела — рядом что-то гневно буркнул Ульрих и японка сразу пропала. Судя по смутным силуэтам, что мелькнули позади, её оттащили гвардейцы.
Сандал уловил состояние моего зрения и попытался обеспечить картинку со своего ракурса, но это обернулось лишь волной жуткой боли, которая прошлась по всему телу. Так что до усадьбы я добирался, почти не видя окружающего мира.
Когда оказался внутри, неожиданно стало немного легче. Артефакторные системы, нацеленные в том числе и на лечение членов рода Афеевых, активно включились в работу. Восстановить они могли только мою смертную оболочку, но это уже было неплохо.
К Ульриху присоединились женские руки — кто-то подхватил меня с другой стороны. А когда ноги оказались на ступенях, ещё одна смертная оказалась сзади, упираясь в спину.
Наконец меня опустили на что-то мягкое. Кровать. Неплохо. Я напрягся, собираясь отдать Сандалу команду патрулировать окрестности и в случае необходимости, любой ценой привести меня в чувство. Но сформулировать и передать мысль не успел — разум отключился, провалившись в забытье.
* * *Я знал, что смертные видят сны. И даже знал тех, кто за это отвечал. Сомнуса, и его троих сыновей, одному из которых пришлось принять имя греческого бога, чтобы забрать его паству. Ведь, если смертные возносят хвалу Морфею, а их сразу два, то кто именно получит силу от их восхвалений? Верный ответ — тот, кто окажется ближе к людям. Расставит во всех храмах своих жрецов, что станут направлять мысли тех, кто приходит обратиться к божеству или принести ему жертвы."
"Но в разумы богов никто из них не вторгался. Ни Сомнус, ни Морфей, ни многочисленные отпрыски последнего. Хотя, ради справедливости, эти порой пытались. Когда ты юн и молод, а внутри бурлит сила, кажется, что впереди нет никаких преград. Правда, несколько показательных казней, охладили их пыл.
