4
0Прищурившись, я пыталась рассмотреть его лицо, но ничего толком не выходило."
"— Хороша баба! — Он резко рванул ворот моей блузки. Послышался треск, и по груди скользнул холодок. — Нелегалка?
— Сказали, что да, — отозвался кто-то. — Доков при ней нет. Биочипа в руке тоже.
— У меня есть документы, — простонала я, — а чип убрала, чтобы в приюте дети не видели его.
— Очередная сказочница, — он поморщился и облизнул полные губы. Его лапа легла на мою грудь и сжала ее, сдернув вниз бюстик. — Хороша девка. Мулаточка. Если у нас оставят — развлечёмся.
— Вы не имеете права! — выдохнула я. — Я буду на вас жаловаться!
— Жалуйся, дешёвка, — процедил он и поднялся. — И на это пожалуйся.
Он пнул меня по ногам, сильно. Еще удар и еще.
Я тихо завыла, чувствуя, как по щекам скатываются слезы. Одного не могла понять, как такое вообще случилось? Как кто-то может запереть за решетку человека с документами? Это же похищение! Это преступление! Разве такое может произойти со мной?
— Это тебе, чтобы заткнулась, — рыжий венерианец еще раз с силой пнул меня под колено. — А это, чтобы притихла.
Что-то холодное и острое ткнулось в шею.
По телу прошелся разряд. Меня тряхнуло, и я снова отключилась...
... После несколько раз просыпалась в темной камере на узкой койке. Лежала и бестолково моргала. Боль мешала даже дышать. Почему никто не устанавливает мою личность?
Я пыталась позвать охрану. Помню, как кричала. Как требовала выпустить меня.
Зря. Те, кто приходил на крик, совсем не походили на законников.Да и место это тюрьмой никак назвать было нельзя.
Меня били за то, что поднимала шум. Лапали и обещали сделать со мной такое, что кровь стыла в жилах.
Я быстро умолкла. При этом постоянно думала об Оюте. Я подвела дочь! Я не нашла ее! Где она? Что с ней? Кому понадобилась забирать мою девочку?
Кому и зачем?
В какой-то момент я отчаялась. Сколько прошло времени? День? Три? Пять? Закрывая глаза, заставляла себя спать и ничего не чувствовать...
***
В сознание врезался звук капающей воды. Спустившись с видавшего виды тюфяка, на коленях доползла до раковины и потянулась к крану. Никакого намека на посуду здесь не было. Пила с ладони. Вглядываясь в полумрак помещения, все никак не могла сообразить — да где я?
Почему меня держат здесь?
Почему не пробивают по базам?
Ведь опознать человека нетрудно — отпечатки пальцев, сетчатка глаза... ДНК-тест.
Вернувшись к койке, с трудом забралась на нее. Ноги ужасно ныли, местами к ним и притронуться было больно. Поэтому я старалась лишний раз даже не шевелиться. Лежа на тюфяке, все пыталась рассмотреть, кто еще обитает здесь, в этом жутком месте. Оно освещалось лишь через маленькое квадратное оконце и то, расположенное в камере напротив.
