4
0
— Вы тратите моё время, — терпение Шу медленно подходило к концу.
Подняв руку, он выпустил очередь из бластера по стене за диванами. Поднялась пыль, посыпались куски песчаника. Вскрикнула некая девица, притаившаяся чуть подальше от того места. И вдруг показался хвост прямо над спинкой дивана. Мощный такой, как у крокодила. Он вильнул и исчез. Снова тихие удары и на месте хвоста вынырнул самьят. Темненький, я бы подумала, что это тот, кто нам нужен, но через еще мгновение он вытащил своего сородича.
— Ааа, — счастливо протянул Шу, — а вот и черномордый. Как я рад встрече! Как же я ждал её! Ну, приветствую тебя, гавнюк местный, а я тот самый из номера для молодоженов. Из отеля, который твои прихвостни подорвали. Вот всегда говорил: не умеете убивать — не лезьте. Дилетанты!
Просияв, Шу вскинул руку и точным выстрелом убил того первого, что держал главнюка за шею.
— Никогда не любил предателей, — прошипел мой гурсан, наблюдая, как один из самьятов медленно оседает на пол. — Особенно если предают родную кровь.
И тут я сообразила, что эти оба ящера — братья. Просто вспомнились слова Крахи о них. И на душе тут же стало погано. Словно я в эту гниль ногой ступила.
Глава 25. 2
Странно, но бросив взгляд себе под ноги, самьят довольно оскалился. Потом, будто опомнившись, зыркнул на Шу. Его толстый крокодилий хвост ходил ходуном, выдавая эмоции своего хозяина с головой.
— Что тебе нужно, гурсан? — наконец, ящер отмер и попробовал взять себя в руки.
— А я думал, уже никто и не поинтересуется моими проблемами, — картинно выдохнул Шу.
— Я тебя не трогал, — ощерился самьят, — а ты пришел в мой клуб...
— Что значит не трогал, морда чешуйчатая? Да ладно убить попытался, не ты первый, не ты последний. Много вас, мечтателей, на мою голову. Ты мне, харя копчёная, супружескую ночь обломал! Теперь представь всю глубину своей вины за это передо мной!
— Я же не знал, — возмутился самьят и развел в стороны четырехпалые руки. — Ты моего племянника рахулам скормил. Последнее, что от родной сестры осталось...
— Так за дело, — вот теперь пришла очередь возмущаться Шу."
"— Я его что просил меня грабить посередине пустыни? Воспитывать лучше надо было и пояснить, что нельзя гадить там, где бизнес ведёшь. Или вы полагаете, что на Альмире и Оюте не заметят, что здесь туристов гурсан убивают. Я тебя разочарую, мужик, как представитель власти уже заметил, о чем и доложу. Много тогда к вам народа с деньгами кататься будет? Или ты сам этого не понимаешь?
— Я говорил ему, что нарвется, — самьят как-то тяжело выдохнул. — Говорил, чтобы и своих не трогал, и чужих. Что нельзя настраивать против себя ни местных, ни туристов. А они же молодые, горячие. Всё лучше всех знают... Да что теперь...
