4
0
Краха пришла к тем же выводам и тихо, как-то нервно издала смешок.
— Ой, да ладно, — Шу всплеснул руками с зажатыми в ладонях бластерами. — Сейчас выяснится, что из нормальных мужиков здесь только я один, и даже черномордый нежно влюблен в своего братца. Кстати, о братце... Я тут решил, что мне сгодится и он.
Снова послышалась странная возня слева, словно там дрались. Вернее, боролись, катаясь по полу. Но несмотря на свои слова, Шу от картара не отходил.
За нас боится — поняла я логику его действий.
Краха чуть сдвинулась и уронила пакет с очередным шмотьем. На пол рассыпались яркие тряпки.
— Ого, сколько сарафанов? — девушка мгновенно обо всем забыла и полезла изучать наряды. — Какой шик. Какие цвета... Ой... Я тащусь от оранжевого...
Взглянув на Шу, на фарамку, на гору покупок, я решилась на маленькую вольность. Взяла пустой пакет и сунула в руки Крахи.
— Всё, что нравится — выгребай. Фигуры у нас не сильно отличаются, а фасоны свободные. Это тебе за рахула в пустыне. Компенсация!
Она замерла и приподняла яркую бровь.
— А ничего, что я как бы с мужем же твоим...
— Ну так не в браке изменял. Да и он у меня не первый, — я пожала плечами. — И не девственник же.
Её взгляд сделался подозрительным, но, кивнув каким-то своим мыслям, Краха всё же запихала сарафан самой дикой расцветки в пакет.
— С другой стороны, твое спокойствие говорит о том, что ты подсознательно в себе уверенная, — пробурчала она, изучая очередные «шарфики» гурсанской моды. — У меня младшая сестра, пока возможность была, на этого — на мозгоклюя училась! На психолога. Но училась она, а контрольные и тесты за нее делала я. Так интересно было, столько узнала, — фарамка захихикала, а я, вручив ей ещё пару пакетов, уставилась на Шу.
Он ждал, видимо, победителей той самой возни за диванами.
— Как думаешь, человечка... — снова зашептала Краха. — А на Оюте учиться можно?
— Я Луиза, — исправила её, не обернувшись, — и, наверное, можно.
— Ясно, в наших системах ты никогда раньше не была, и традиций не знаешь, — шепнула она в ответ, шурша пакетом. — Фарамам имя говорят только друзья. Вот если ты слышишь, как представитель моей расы к кому-то лично обращается, значит, они друг другу, мягко выражаясь, не чужие.
— Ну нам ведь подружиться никто не мешает, — я пожала плечами, но всё же запомнила эту маленькую особенность их расы.
— Хм... — шуршание пакета замерло, — а ты реально прикольная, Луиза. А на Оюте мне ну точно нужны будут друзья.
— А ещё вы продуманные, да? — подметила я.
— Да, все причем. Если тебе фарам говорит, что делает что-то бескорыстно — беги от него. Что-то мутит и жестко тебя нагревает.
Я кивнула, запоминая и это.
