Триггер

Осторожно заглядываю внутрь, и видимо, Тома понимает по моему лицу всё, что чувствую, потому что быстро отстраняет и входит в прихожую сама.

— Так, мать вашу! Что тут вообще происходит?

А мне становится смешно. Приступ нервного веселья понуждает меня неуместно хохотнуть. Докатилась, мать, к сорока годам до того, что мою собственную квартиру пытается обворовать любовница мужа, пока последний едва ли не концы богу отдаёт.

Двое грузчиков, или слесарей — один чёрт — как по команде оборачиваются на зычный голос Тамары, при этом у обоих делается такой ошарашенно-обиженный вид, что мне в пору отпустить себя и начать истерично смеяться от души.

Майя же, которая стоит чуть поодаль и ждёт, пока один из грузчиков взломает дверь в мою комнату фомкой, пятится назад."

"— Так, друзья мои, — как можно спокойнее говорю, впадая в состояние, близкое к нирване. Наверное, виной всему гормоны, не иначе. — Видимо, вот эта милая женщина немного ошиблась, когда позвала вас сюда, чтобы вламываться в комнату, которая ей не принадлежит. Покиньте, пожалуйста, жильё. И как понимаю, вы хотите помочь этой даме съехать?

Я бросаю вопросительный взгляд на коробки, которые составлены в одном из углов прихожей, и мужчины озадаченно чешут в затылке, соображая, что не всё так просто с этим переездом, как могло показаться сразу.

Майя же молчит, потому продолжать беседу приходится мне.

— Это уносить можно? — уточняет грузчик, и я киваю.

— Нужно.

Мужчины выходят, а мы остаёмся втроём. Майя, по-видимому, чтобы посторожить свои вещи. Ну а мы с Томой, чтобы проверить, что успело случиться с моим домом. Теперь уже бывшим. Вижу, как Тамара едва сдерживается. Кажется, дай ей волю — успеет за те десять минут, что грузчики внизу, снять с Майи скальп.

— Значит, съезжаете? — зачем-то уточняю я о том, что и без того очевидно.

Сначала любовница мужа молчит, поджав губы, но потом её прорывает.

— Я одна съезжаю. Вадим остаётся здесь, — цедит она с яростной злостью.

А вот это очень интересные новости. И меня они удивляют, если не сказать больше.

— В каком смысле остаётся?

— Ну, это его жильё, он будет здесь жить.

Она зла. Даже не столько зла, сколько озлоблена. Так и вижу, какие ядовитые мысли бродят в её голове. И взгляд — такой острый, будто порезать им хочет.

— Это конечно, не моё дело… Ты его бросаешь, что ли?

По тому, как смотрит на меня сестра, явственно читаю: «Да хватит уже разговаривать с этой кикиморой». И я бы рада, да только мне нужно понимать, что именно меня ждёт рядом с Вадимом в этой квартире. Он снова захочет поиграть в семью? Или притащит сюда новую Майю, от которой я снова сбегу, нарываясь на очередные неприятности?

— Я от него ухожу. Кому он теперь нужен, после того, что ты с ним сделала? Он же теперь калека на всю жизнь, вот и возись с ним сама.