Триггер

Тамара не выдерживает — запрокидывает голову и начинает хохотать, и я присоединяюсь к ней. Смеёмся весело, долго, едва ли не до нервной икоты. Так что даже Настя прибегает, смотрит на обеих как на умалишённых, но, потеряв интерес, возвращается обратно, чтобы одеть поросёнка на прогулку.

— Ой, Том. Предчувствие у меня дурное. Что не закончится оно всё вот так, — вздыхаю, озвучивая то, что бьётся вспышкой где-то на подкорке.

— Ну конечно, не закончится так. Об этом даже думать не стоит. Я и не предполагала, что Вадим успокоится, когда с ним рядом будет семейство такое жить.

— А если замки сменит?

— И сменит. И будет свинью подкладывать регулярно. Ну а что поделать? Станем сражаться за твоё законное.

— Выдержать бы.

— Так ты не парься, и всё пусть своим чередом идёт. Есть проблема — решаем. А нет её — так смысл рефлексировать на ровном месте?

Не устаю поражаться этой особенности Тамары. Из нас двоих именно она наиболее практична, предпочитает жить сегодняшним днём, но при этом прикидывает в уме возможные варианты. И называет их «ёжик отрицательных событий». А я — с одной стороны готова за себя повоевать.

С другой… Мне так нужно просто отдохнуть. От мыслей, действий, необходимости что-то решать.

— Ладно. Я поеду, надо будет ванну что ли принять, а то после встречи с Персидским помыться хочется.

Сестра поднимается из-за стола, потягивается, как довольная кошка. В этом всём она — в своей стихии, и я очень рада, что у меня есть Тамара, без неё я бы вряд ли на всё это решилась.

— Вообще не пойму, как мы с ним раньше за одним столом сидели или за покупками вместе выбирались. Это же ужас ужасный.

— Ну он таким не был.

— Он был таким всегда. Ты просто делала его лучше. Не верю я, что такая гниль может в человеке вдруг из ниоткуда появиться. Ладно… — Она обувается, забирает сумку и чмокает меня в щёку. Выбежавшую Настю гладит по волосам: — Хватит уже об этом. Созвонимся вечерком."

"На улице светло. Ранний вечер полон тепла, золотистого солнца и лёгкого ветерка. На детской площадке настоящее столпотворение. Мамы, папы, бабушки и дедушки кто где — возле песочницы, у качелей, на лавочках вокруг. А дети бегают туда-сюда, пищат, верещат от восторга, смеются.

И мне так хорошо просто сидеть, приглядывая за Настей, слушать как старушка рядом рассказывает про то, как у внука начали выпадать молочные зубы. Это так… круто. Просто погружаться вот в это всё, такое далёкое от меня каких-то несколько недель назад.

— А у вашей доченьки ещё не начали меняться? — с неподдельным интересом уточняет бабулька. И я качаю головой.

— Нет ещё. Нам только пять исполнилось.

— Ну, уже скоро совсем. У Гришеньки в пять лет и три месяца начали.

— Значит, будем ждать.