Триггер

Пальцы сменяет член, я снова начинаю двигаться — быстро, жёстко, отрывисто, упиваясь стонами Кати и тем, какая она горячая и влажная, только для меня. И когда сжимает меня собой, заводя руку за спину и впиваясь пальцами в моё бедро, взрываюсь внутри вместе с ней.

С моих губ срывается звериный рык — удовольствие за гранью, слепящее, острое, сбивающее с ног. Не хочется покидать ни Персидскую, ни это место. Там, за его пределами до меня обязательно дойдёт со всей отчётливой ясностью то, от чего сейчас отмахиваюсь. А здесь совсем другой мир, поделённый на двоих.

— Вещи все в пыли.

Мда… ещё пять баллов, на этот раз за самое идиотское окончание потрясного секса. Отпускаю Катю, возвращаю штаны на место и начинаю поднимать с пола брошенное барахло. На Персидскую не смотрю, сам не знаю, почему. Хотя, наверное, всё же знаю — не хочу видеть сожаления на её лице. А оно вполне может там появиться, когда осознает, что именно произошло.

Это Настя, которая называет её мамой, нужна Персидской, а вот прицеп в виде её отца. Чёрт… послать бы эти идиотские мысли, хотя бы сейчас.

— Идём? — оборачиваюсь к Кате, которая уже успела привести себя в порядок и теперь пытается расчесать волосы пальцами.

Наверное, будет правильным сделать вид, что всё случившееся — абсолютно нормально. И Персидская, кажется, полностью со мной в этом согласна.

— Идём, — чуть хрипловато отвечает она, и мы возвращаемся туда, где нас ждут Настя и Самойловы.

***

Такого не позволяла себе никогда и ни с кем. Даже с Вадимом, когда с ума сходили друг по другу. В сексе муж никогда не был настолько откровенным и требовательным, как сегодня Илья. И мне это нравилось. Сводило с ума так, что забыла о стеснении.

Вроде бы едва знакомый мне мужчина, а смогла отпустить себя рядом с ним настолько полно впервые в жизни.

Настя уже спала в одной из комнат, прижав к себе все свои подарки разом. Моя кукла, плюшевый мишка от Самойловых, машина, которую наверняка подарил Илья. Я улыбнулась, присев возле неё на край постели, и осторожно убрала с лица прядки волос.

Я гнала от себя мысли о случившемся и о том, что будет после того, что произошло между мной и Ильёй. Но они неизменно заполняли голову раз за разом.

Не начал ли он жалеть сразу же, едва мы успели сделать по жадному глотку кислорода в бесплодной попытке отдышаться? Что будет теперь? Не решит ли отдалиться от меня, следствием чего станет вероятность потерять общение не только с ним, но и с Настей?

Прислушиваясь к тихим голосам, доносящимся из гостиной, где Илья общался с Самойловыми, я не сводила с Насти взгляда, запечатлевая каждую секунду, проведённую с малышкой.

Если она исчезнет из моей жизни, я просто не смогу этого перенести. И если исчезнет Илья — тоже.

Он смог затмить всё то, что испепеляло меня после ухода мужа.