Триггер

Я знала, что для него женские хлопоты — это то, за что он не возьмётся даже под дулом пистолета. Да и не было у Персидского никакой нужды готовить или убираться, всем этим занималась я. Интересно, а с Майей он такой же? Непримиримый к подобному? Или же она сумела и здесь открыть в Вадиме новые грани?

От этих мыслей во рту появляется горечь, которую не перебить ничем. Даже чудесным запахом жарящегося мяса, от которого в любой другой ситуации проснулся бы зверский аппетит. Начиная злиться, поднимаюсь из-за стола, чтобы вытащить из шкафчика бутылку красного вина. Эти чёртовы Вадим и Майя не должны вообще никак влиять на мою жизнь.

— Что тебе достать? — тут же реагирует Илья, когда я безуспешно пытаюсь подняться на носочках, чтобы дотянуться до верхнего шкафчика.

— Вино.

— Ну чего не сказала? Я же здесь не для красоты стою.

Он вытирает руки о полотенце, достаёт бутылку и начинает копаться в ящике в поисках штопора. И я снова замираю, думая о том, насколько всё это мне кажется правильным.

— Что? — наконец уточняет, начиная открывать вино.

— Нет, ничего. Давай с салатом помогу.

— Да я почти доделал.

Ставит передо мной бокал, снятый с верха барной стойки, подумав, берёт себе второй. Наливает в каждый понемногу вина и снова возвращается к салату.

Невозможно, когда вот так — когда чувствую что-то странно-жгучее. Там, внутри, где ещё утром было полумёртвое сердце. Ощущения непонятные, но мне они нравятся. Боязнь спросить, остаётся ли он, раз налил себе вина. Желание продлить вот эти самые мгновения, где мы вдвоём на моей кухне, погружённой в полумрак, когда знаю, что в соседней комнате спит Настя — оно такое огромное, что пугает.

— Я думаю, нам в любом случае стоит хоть в общих чертах обсудить случившееся, — наконец решаюсь я, возвращаясь за стол.

— Думаю, да.

Илья немногословен. Занят тем, что раскладывает салат и стейки на тарелки, потому разговор приходится продолжить мне. Залпом выпиваю вино и наливаю себе ещё.

— Мы с Вадимом разводимся. Ты как раз привёз мне сюрприз тогда. Документы от Персидского.

Снова замирает на несколько мгновений, но ничего не отвечает. Ставит передо мной тарелку с едой, даёт вилку и сам садится напротив со своей порцией.

— Странно, что ты меня ещё не захотела пристрелить, как гонца, принесшего дурные вести.

Он усмехается, открыто и как-то по-мальчишески, что ли, и это в очередной раз напоминает мне о том, что у нас с ним очень большая разница в возрасте.

— С чего ты взял, что они дурные? — вздыхаю, принимаясь за салат и мясо. Аппетит просыпается почти сразу, всё приготовлено просто, без каких-то изысков, но очень вкусно. — После того, как Вадим ушёл к другой, эти вести совсем не дурные.

Не знаю, зачем я делюсь всем этим с Ильёй.