0
0На перекрестке направо – там дом с флагом.
Алексей кивнул. За углом в самом деле был большой и добротный бревенчатый дом, скорее всего – бывшая школа или правление колхоза. У входа висел немецкий флаг – красный, с белым кругом и крестом в центре его.
Стуча сапогами по крыльцу, Алексей вошел в дом. Дверь, ведущая в комнату слева, была открыта. За столом склонился над бумагами плюгавенький мужичонка.
– Бургомистр? – неожиданно для себя спросил Алексей.
– Староста, – поправил его мужичок. Он привстал из-за стола: – Староста Овчинников.
Алексей притворил за собой дверь.
– Привет от Петрова. Мы встречались в Смоленске.
Лицо мужика расплылось в улыбке:
– Как же, помню! Фу ты, я уж испугался было. Садитесь! Сам-то он что не пришел?
– Ранен в ногу. Доктора бы ему.
– Нет доктора, надо его самого везти сюда. В соседнем селе есть фельдшер, может – поможет. Сегодня переночуете у меня, я организую подводу. Завтра с моим человеком пойдете, он заберет раненого.
– Хорошо.
– Пойдем. Покушаем, отдохнете.
Дом старосты оказался по соседству. Алексей поел горяченького супчика с деревенским хлебом – давно он не ел домашнего, и попросил добавки.
– Как там Москва? Как дела на фронте?
– Не скрою, бои тяжелые, но немца держим. А Москву не сдадим, отстоим.
– Вот и славно. Я по делам, а ты можешь поспать, – Овчинников показал ему кровать в маленькой комнате.
Алексей разделся, разулся и улегся на кровать. Хорошо-то как! Автомат он держал под рукой и спать не стал, вздремнул в полглаза.
К вечеру пришел староста.
– Завтра утром выезжаешь, будет наш человек. Не пугайся, он полицай.
– Хорошо, что предупредил.
Они встали рано. Пока Алексей завтракал, у ворот дома старосты заскрипела колесами телега. Остановилась.
Овчинников проводил Алексея за ворота.
На облучке сидел полицай – угрюмого вида детина лет тридцати.
– Ну, удачи! Сергей, трогай!
«Ага, полицая Сергеем зовут», – отметил про себя Алексей.
Всю дорогу полицай молчал.
Алексей сидел в телеге, свесил ноги. Вот и вчерашний мост с полицаем-охранником. Алексей присмотрелся. Ему вдруг показалось, что в его фигуре было что-то знакомое. Да ведь это же Семен, который дезертировал с поста! Вот Иуда!
Алексей достал из кобуры пистолет и снял его с предохранителя.
Колеса телеги застучали о настил моста.
– Стой! – лениво сказал Семен, – он пока еще не узнал Алексея. Немецкая форма здорово меняет человека. Но это – дело нескольких секунд. Вот Семен перевел взгляд с полицая Сергея на немца, и подобострастное выражение его лица изменилось. Узнал, паскуда!
Семен рванул с плеча винтовку.
Алексей вскинул пистолет и выстрелил дезертиру в грудь. Семен схватился руками за рану и рухнул на настил моста.
– Ты какого черта стрелял? – обернулся Сергей.
– Это дезертир, он меня узнал.
