Серенада

— Затем вы брать маленький палочка для espada и маленький красный коврик для muleta. И тренироваться с этот маленький осел. — Кто-то протянул ей трость с серебряным набалдашником, она взяла ее и плащ, и они устроили посреди комнаты настоящее представление. Кругом все орали и визжали, а я сидел и ждал, чем, черт побери, все это кончится. В дверь позвонили. Кто-то пошел открывать, потом вернулся и тронул меня за рукав:

— Вам телеграмма, мистер Шарп.

Я вышел в холл.

Там стоял Гарри, один из коридорных, он протянул мне телеграмму. Я распечатал. Там не было ничего, кроме пустого бланка, вложенного в конверт.

— А где почтальон? Тут нет никакой телеграммы, только бланк.

Гарри притворил дверь в квартиру. Из-за нее по-прежнему доносился шум корриды."

"— Позвольте, сейчас я все быстренько объясню, мистер Шарп. Пришлось сделать вид, что это телеграмма, чтоб там не заподозрили что-то неладное… Внизу вас дожидается один человек. Я сказал, что вас нет. Он поднимался к вам, потом спустился и теперь сидит там и ждет.

— В вестибюле?

— Да, сэр.

— Что ему надо?

— Мистер Шарп, сегодня Тони три раза соединял этого мистера Хоувза по телефону со службой иммиграции.

Тони запомнил этот номер еще с прошлого года, тогда его брат приехал из Италии. И вот Тони думает, что этот тип — из федеральной полиции и что он пришел за мисс Монтес.

— А Тони еще работает?

— Да, мы оба сегодня работаем. Вы лучше возвращайтесь туда, мистер Шарп, пока этот Хоувз чего-нибудь не учуял. Выведите ее оттуда, пусть зайдет в лифт и нажмет кнопку два раза. А я или Тони, мы спустим ее и проведем через подвал, а вы тем временем отвлекайте этого типа, пока мы ее не спрячем.

Тони уверен, его родные приютят ее в надежном месте. Все они — ваши поклонники.

В кармане у меня лежала пачка денег. Я протянул ему десятку.

— Вот, разделишь с Тони. Завтра еще получите. Сейчас я ее приведу.

— Да, сэр.

— И спасибо. Нет слов, как я тебе благодарен.

* * *Я вернулся в гостиную, засовывая телеграмму в карман. Уинстон, выделывавший на полу совсем уже невероятные прыжки, вскочил и подошел ко мне:

— Что там, Джек?

— А-а… кое-какие новости, из Голливуда.

— Плохие?

— Неважнецкие.

— Черт возьми! Слушай, у меня просто руки чешутся разбудить сейчас этого подонка и послать его куда подальше.

— Да не разбудишь ты его, в том-то и дело. Там сейчас только десять. Ладно, ну его к дьяволу! Не стоит об этом. Потом поговорим. И кончайте вы эту корриду. Давайте лучше танцевать.

— Танцы, танцы! Эй, маэстро, музыку!

Пудински снова заиграл джаз, пары задвигались, я подхватил Хуану.

— Так, давай улыбайся! Сейчас скажу тебе что-то важное.

— Да, уже улыбаюсь.

Я быстро выложил ей все.

— Этот Пудински для него только прикрытие.