Сборник \

Странные у нее понятия о везении! Хотя, в то время… Это у нас, ныне, каждый от армии откосить пробует, а тогда — дело другое было.

— Ну, и дальше что было?

— Учились мы. Рацию учили, с парашютом прыгали.

— Много?

— Пять раз!

— Охренеть, как дофига…

— Стрелять нас учили…

— Ну, если так, как я это сейчас вижу — то лучше бы время и не тратили.

Маринка обиженно надулась.

— Я в десятку три раза из десяти попадаю!

— На стрельбище. Из положения лежа.

— Да… Нас так учили…

— И толку от такой стрельбы? Позиционную войну вести собирались?

— Да, так как вы умеете, так у нас даже и инструктора не могут.

— Могут. Только это другие инструктора должны быть. И учить вас надо было не наспех, а всерьез. Чтобы такие, как ты легко троих-четверых противников, вооруженных причем, могли бы слепить в пять секунд.

— Мы сумеем ещё!

— Сумеете, не спорю. Только времени это займет прилично и сколько еще таких ребят молодых погибнет раньше срока?

— Так война же!

— Войну тоже по-разному вести можно.

— Это как же?

— Можно в лобовую атаку на пулемет за версту переть. Можно его из пушки за пять минут закопать.

Маринка снова насупилась. Совсем еще ребенок — вон как щеки надула!

— Дядя Саша?

— Да, Котенок.

— Про дочек своих расскажите.

— Что ж тебе о них рассказать?

— Сколько их у вас?

— Трое. И два сына.

— И не тяжело?

— По-всякому бывало. Сейчас и не тяжело уже, подросли.

— А что они у вас носят? Платья у них, какие — красивые наверно?

Да, во все времена, все женщины мыслят, похоже… Я представил себе Маринку, наряженную в готическое платье, и аж поперхнулся.

— Невеликий я спец по рисованию, но попробую тебе изобразить.

От некоторых моих художественных изысков у Котенка покраснели даже уши…

— И такое у вас на улице носят?!

— И не только такое… Давай, лучше лежку готовить, а то я уже заговариваться скоро начну.

Визит к тайнику ничего не дал. Никто не приходил туда, кроме нас, это было очевидно. Маринка заметно погрустнела, так что пришлось выбивать из нее эту грусть усиленными занятиями.

— Ну, что? Дальше ждать будем?

— Не знаю… — Маринка явно была растеряна. — Должны же были ребята придти. Не могли же нас тут забыть?

— Эх, котенок, знала бы ты кого и как часто так вот забывали… У нас ведь и с едой — не очень, ждать особо и не можем уже.

— Так может у немцев попросить?

— Может — сразу у Черчилля? Ладно, делать все равно нечего, посмотрим.

Плюх!

Котенок смачно впечаталась попой в снег.