Сборник \

— Да уж, страшная у вас в руках машина. Это еще хорошо, что вы на нашей стороне, я это серьезно говорю. С вашими-то возможностями можно ведь такие деньжищи огребать. Не каждый устоять сумеет. Поверьте мне, я знаю нынешнее положение дел в стране.

— Я тоже, товарищ генерал-лейтенант, в курсе. И предложения такие мне делались. И не раз. И сейчас, бывает, ищут, так сказать, взаимопонимание…

— Да, трудно вам. Но ничего, прорвемся! Так что там у нас дальше?

— В основном — все. Фамилии исполнителей, анализы их связей и переговоров, круг общения. Это уже материал для розыска и следствия, мы свою работу закончили.

Если не будет других задач, то, с вашего позволения, я вернусь к повседневной деятельности. Тут у меня тоже неслабо хвостов поднакопилось. А с материалами пускай теперь ваши ребята поработают, МВД подключите. Вам виднее, что дальше делать. Я ваших целей не знаю. В принципе, здесь материалов — хоть на вербовку, хоть на посадку — более, чем достаточно.

— Спасибо! — Яковлев встал и пожал Димке руку. — Работу вы громадную провели, буду ходатайствовать перед руководством, чтобы заслуги всех участников этого расследования были бы отмечены соответствующим образом.

Ну а сейчас надеюсь, что от хорошего коньяку вы не откажетесь?

— От хорошего? Да с превеликим удовольствием!

Я фыркнул. Димка покосился на меня и тоже усмехнулся. Яковлев удивленно на нас посмотрел. А я вспомнил…

… Аэропорт Баграм, ясный полдень. С неба жарит сумасшедшее солнце. Жара такая, что ботинки оставляют на асфальте вдавленные следы. Большой, собранный из гофрированного железа ангар. На стандартных армейских кроватях, установленных в два яруса, в живописном беспорядке спят ожидающие вылета ребята нашей группы.

В дальнем углу дрыхнет отряд спецназа ВДВ, они только что сгрузились с прилетевшего борта. И сейчас без задних ног попадали, кто где присел. Видимо, их помотало изрядно. Даже духота в ангаре не мешает крепкому сну. В ангар заходит Борисыч, прапорщик из аэродромной обслуги. Ему тоже жарко, пот градом стекает за воротник. В руках полиэтиленовая канистра литров на пять.

— Кто будет пить спирт?

С дальней койки поднимается растрепанная голова.

— Авиационный?

— Ну!

— Антиобледенитель?

— Да!

— Неразведенный?

— Угу!

— В сорокаградусную жару и из жестяной кружки?

— А то!

— Да с превеликим удовольствием! — Вопрошающий спрыгивает на пол, а за ним начинают вставать и остальные.

Димка про этот случай знал, в свое время я про него рассказал в кругу наших общих знакомых, и с тех пор данное выражение у нас укоренилось. В двух словах я рассказал об этом и Яковлеву. Он тоже усмехнулся.

— Ну, сорока градусов жары у нас тут нет, да и коньяк здешний мало напоминает антиобледенитель. Так что и удовольствия будет побольше.