Сборник \

И как быть?

Он замолчал и опять обвёл взглядом всех сидящих. Тишина стояла мертвая.

— Ты за слова свои отвечать готов? — спросил судья у Резвого. — Назад ничего отыграть не хочешь?

— Нет! — с вызовом ответил тот. — Сказал и ещё скажу! Не верю Франту! Мутный он! И не наш! На нож его поставить надобно! Прям щас!

— Кого на нож ставить — то не тебе решать! — отрезал Миша. — Общество и без тебя разберётся…

Судья повернулся к Франту.

— Ты у нас человек новый. Митяй за тебя поручился, да и слухи кое-какие до нас дошли… Ещё кто за тебя тут мазу держать может?

— Здесь — Дед Миша.

— Не катит, — покачал головой судья. — Он, может, и правильный вор — но не знают его люди…

— Тогда никто.

Бакинский сжал губы и уважительно кивнул.

— Интересно получается… Не верить авторитетным ворам мы не можем, но и слова Резвого тоже не на пустом месте сказаны. Он за них отвечать подписался. А раз так — пусть это сделает! Вор за свои слова всегда в ответе! И авторитетом своим, да и самой жизнью…

Миша встал, поднялись и остальные воры.

— Ты! — указал судья на молодого вора. — Бери перо и свою правоту докажи!

И в руках Вити тотчас же блеснул металл.

— Как это? — удивился Франт, не вставая с места. — С пером на сходку? Не должен вор в законе такого делать!

Бакинский недовольно насупился.

— Косяк! И ответит за него Резвый! Эй, дайте Франту нож!

— Не треба… — поднялся с места тот. — Не по масти мне с таким сопляком всерьёз махаться… так обойдусь!

— Смотри! — пожал плечами старый вор. — Сам захотел!

Народ отпрянул к стенам, освобождая место посередине.

И Витя тотчас же прыгнул вперёд — нанося удар.

Левой рукой.

А нож он держал в правой, отведя её назад.

Плюх!

Франт слегка повернулся на месте, пропуская противника мимо. Он всего чуть-чуть ""подправил"" Резвого — так, что оппонент врезался в ""зрителей"" и еле устоял на ногах. Его удар цели не достиг. Народ отпрянул в стороны, опасаясь быть пораненным, и с их стороны прозвучали возмущённые возгласы.

Митяй Красносельский усмехнулся.

— Куда ему… Слабак!

Высверк металла!

Чок!

Выбитый нож косо воткнулся в пол, а его хозяин, на этот раз уже не устояв на ногах, кубарем покатился куда-то в сторону. Вскочил, вытирая кровь с лица. Никто даже не заметил, когда прилетел ему удар.

— У нас тут танцы? — удивился Гальченко. — А музыка где?

— На похоронах твоих слушать будем! — сплюнул кровь на пол Резвый. — Н-на!

И нож рыбкой перелетел в левую руку.

Выпад!

На этот раз Франт с места сдвинулся — и оказался на середине комнаты. А вот его противник… тот остался стоять там, где только что находился его враг. Он не двигался, стоял, покачиваясь на ногах.