Сборник \

Локтем он ощутил пистолет — в кобуре под пиджаком. — Что вы хотите этим сказать?

— То самое. Выбирайте, Виллибальд! Не перепутайте карманы!

Гауптман облизнул враз пересохшие губы.

— Ну… считайте, что я выбрал…

— То есть — готовы рискнуть?

— Чем же?"

"— Вы сейчас встанете и отдадите команду своим людям оставаться на местах. Тем же, кто дежурит снаружи, прикажете не следовать за нами. А мы оба выйдем отсюда на улицу. И отойдем — недалеко, метров на двести.

— И что потом?

— А там к нам подойдут… поговорить. И после этого разговора вы возвратитесь сюда с майорскими погонами в кармане.

— Хм… А если я не соглашусь?

— Тогда их получит тот, кто вас сменит на этом посту. После того, как вы отъедете в Смоленск.

— Но я не имею права так поступить без санкции руководства!

— Имеете… — русский приподнял принесенную ему кружку и посмотрел пиво на свет. — Уж мне-то можете сказки не рассказывать… В исключительных случаях вы можете принимать решения по своему усмотрению. Ведь так?

— Так…

— У вас десять минут, гауптман!

— А если мы никуда не пойдем, что тогда?

— Ничего. Мы спокойно допьем свое пиво и отправимся по домам.

— Вы сильно рискуете, герр майор!

— Я привык…

Кройцер резко отодвинул стул и встал. Тотчас же из разных концов зала на него уставилось несколько пар внимательных глаз. Но русский молча сидел за столом и не делал никаких попыток что-либо предпринять. И никто из наблюдателей тоже не покинул своего места.

Гауптман сделал им условный знак и быстро направился к выходу. Секунда-другая — и он уже исчез за дверью. Гальченко усмехнулся и сделал знак кельнеру.

— Две рюмки шнапса, пожалуйста. И — побыстрее, попрошу вас!

Не прошло и пары минут, как рюмки уже стояли на столе. Так что когда вернувшийся с улицы Кройцер присел на свое место, русский кивнул ему на одну из них.

— Вам, как я полагаю, это не помешает…

Не помешало — шнапс ухнул в желудок, ни на секунду не задержавшись во рту. Майор одобрительно кивнул.

— Ну что? Готовы идти? Тогда рассчитывайтесь и вперед!

— Смотрите, герр майор… вы должны понимать…

— Да все я прекрасно понимаю! Со своей стороны обещаю не пытаться убежать, не стану бить вас по голове и пробовать отобрать пистолет — он у вас слева, под пиджаком, на поясе.

Когда оба сотрапезника шли к выходу, их провожало не менее десятка настороженных взглядов. Но приказ был категоричен — всем оставаться на своих местах!

Вечерний (почти уже ночной) Берлин встретил вышедших на улицу людей живительной прохладой.