После этих слов пространство слегка вспучилось, и из открывшегося портала шагнул высокий темноволосый асур. Лазили они по дому долго, искали дыры в защите. Побывали в том самом подвале, который дважды затопило. Инар стебался долго, но на всякий случай и там выставил фильтры, улавливающие тепловые колебания.
Управились к половине первого. Инар собрался уходить.
- А ты?
- Останусь тут, - ответил Саха, механически вертя в руке Наилину резинку для волос.
Инар проследил его жест и многозначительно вскинул бровь.
- Ну-ну.
После этого асур исчез. А Саха побродил еще по дому, потом устроился на диване, застыл, откинувшись на спинку и закрыв глаза.
В конце концов, он плюнул на все.
Ему не надо было вычислять, где находится ее номер. Достаточно было просто представить, как спит его маленькая теплая девчонка. Портал незаметно вынес его в середину комнаты, прямо напротив кровати, на которой она...
Не спит.
Сначала подскочила, глаза круглые, потом тихонько пискнула:
- Ты?!
И тут же оглянулась в сторону двери, как будто их кто-то мог услышать.
- Если хочешь, я уйду.
Кровь стучит в ушах, по телу искры, и ничто не заставит его уйти отсюда...
- Нет.
- Нет?
Она покачала головой и вдруг подвинулась. Что это было? Просто приглашение лечь рядом и поспать? Ему уже было все равно, потому что кровь жадно требовала своего. Ведь это ночь, а ночью можно все.
Быстро стянул с себя одежду и присел на краешек постели. Еще можно остановиться. Просто спать рядом.
Просто коснуться, ничего другого.
Просто убрать прядь волос от лица. Она вздохнула, глаза блеснули в темноте, приоткрылись губы. И руки сами потянулись стянуть с плеч тонкие бретельки."
"- Ничего не будет, ты мне веришь...?
- Да...
С ума она сошла. Но скорее умерла бы, чем отказалась. Все словно вернулось в тот момент, на котором остановились вчера. Только сейчас она хотела большего.
Он не спешил, медленно разглядывал ее.
Стянул маечку до пояса и теперь любовался. Дикая смесь, возбуждение и стыд, смущение, жар. Под его взглядом она просто не могла шевельнуться. А он накрыл ее ставшую слишком чувствительной грудь ладонью и вытянул сосок. Так медленно, сладко, что у нее чуть не закатились глаза. И тут же втянул в рот второй. Это невозможно было терпеть, кости как будто превратились в желе. Дрожащее желе, пропитанное сиропом. Она не хотела, пыталась бороться с собой, но все же не удержала стон.
- Сейчас... маленькая моя...









