Разведёнка

За страх, что ей по его милости пришлось испытать. А больше всего за собственную глупость, что подошла к нему когда-то.

Кристина упрямо пригнула голову и сказала, сжимая кулаки:

- Это не имеет значения. Мне все равно пора, меня дома ждут.

Она уже хотела пройти мимо. Но Белый подал какой-то знак, и ее тут же с двух сторон взяли под руки его люди. А ведь она и не заметила, когда вся его поганая кодла успела спуститься во двор. Теперь двое стояли по бокам и держали ее, и еще двое сзади.

- Подождут, - цинично бросил Белый, повернулся и пошел к арке проезда.

А ее слегка, но все-таки ощутимо подтолкнули, чтобы шла следом. Кристина готова была лопнуть от возмущения.

-Что все это значит?! Отпустите меня!

- Ответишь мне на пару вопросов, - бросил он не оборачиваясь.

Хотелось разорвать его. Вцепиться ногтями и выцарапать его белесые рыбьи глаза. Хотелось орать в голос, ругаться матом. Но смысл? Ее все равно нагнут и потащат, куда этот Белый урод прикажет.

- Ненавижу, - едва слышно прошипела она.

Ненависть мгновенно утопила в себе все чувства. Ненависть и холодное презрение.

Впятером на одну бабу. Ха-ха. Решил попугать, эго свое мелочное потешить, покрасоваться?

А вот х*** вам. Она не доставит этим ублюдкам удовольствия, не станет смешить народ, орать, сопротивляться. Зачем? И так скакала тут как горная коза, вела себя как идиотка.

- Отпустите, я могу идти сама, - проговорила сухо.

И первая пошла к выезду со двора.

глава 30

Белый весь кипел. Кипел изнутри!

Когда услышал, что она собирается куда-то с двумя мужиками, думал задохнется. Хотелось сжать посильнее ее тонкую шею и спросить:

- В кино собралась? Это теперь так называется?

Встряхнуть как следует, а потом спросить еще раз, спокойно так:

- Одного мужика мало? Надо, чтобы вдвоем драли? А может, подогнать тебе пятерых?

Он готов придушить ее от злости, а в груди горело так, будто какая-то тварь выгрызала дыру огненными зубами. Что творилось с ним?

Павел Медведев никогда такого не чувствовал, не мог понять. Не мог отбросить это ощущение, погасить, избавиться. И это почему-то пугало и бесило его до невменяемости.

Однако Белый не был собой, если бы не смог с этим справиться. Задавил, загнал внутрь, закрылся под привычной маской. Раскиснуть на глазах у своих шестерок? Чтобы они над ним ржали втихаря? Злой холод вскипал в душе, при мысли о том, что это она поставила его на грань. Крис-ти-на.

Надо наконец научить ее уважению. Чтобы поняла, если он ее трахает - НИКОГО рядом. Никого другого близко не может быть, бл***! Шею свернет, заставить кровью блевать. Страх потеряла? Он покажет ей страх.

***

К своему офису подъехали на трех машинах. Он встал в отдалении, наблюдать. Того петушка, что летел сюда на крылышках любви, по приказу Белого аккуратно подрезали. Да так, что еще он же и был виноват.