Опекун. Она не для меня

— Ты идиот? — не сдержался я, — какая на хер любовь, ей семнадцать! Да я, блядь, сам не знаю, просто не могу я пустить все на самотек, считай, пожалел я ее.

— Ишь какой жалостливый, — съязвил друг, — делать ты с ней что будешь? Тебя дома не бывает неделями, запрешь ее в четырех стенах?

— Надо будет, запру, — серьезно произнес я, — слушай, не знаю, главное, чтобы ее в детдом не отправили, остальные проблемы буду решать по мере поступления.

Демин, тем временем поднялся со своего кресла и направился к мини — бару, выудил оттуда бутылку и два бокала. И впрямь, коньяк бы сейчас не помешал.

Я понимал друга и его реакцию, приди он ко мне с подобной просьбой, я бы тоже у виска покрутил и послал бы его куда подальше, сейчас нам и без этой девки проблем хватает, а я тут со своей жалостью, тьфу бля. Ситуация до абсурда идиотская, но не мог я ее там оставить, просто не мог. Помогу ей и отпущу с миром в нормальную жизнь.

— Дим, да я понимаю, как это выглядит, — покачал головой и залпом выпил содержимое бокала, — я тебя редко о чем-то прошу, но сейчас, помоги а, я бы не просил, но время поджимает, ее не сегодня, так завтра вышвырнут из больницы и в детдом, ты же сам знаешь, как там, мы оба в этом дерьме росли.

— Хрен с тобой, — закусывая ответил друг, — будут тебе документы, но предупреждаю, случись какая-нибудь херня, отвечать будешь сам.

Кивнул и опрокинул в себя еще один бокал. Хоть с этим разобрались, осталось понять, что делать дальше. Девчонка вряд ли придет в большой восторг при виде меня.

— Утром документы на опеку будут ждать тебя в больнице, — пообещал друг, поднимаясь со своего места, — езжай домой, Олег, отдохни.

Несмотря на всю усталость, уснуть в эту ночь мне так и не удалось.

В голове крутились мысли о прошлом, родителей я потерял рано, мне и семи тогда не было, родственникам чужой ребенок был не нужен, а потому я отправился прямиком в детский дом. Вряд ли что-то изменилось с тех пор, как я покинул стены этого места, даже дышать легче стало, как только восемнадцать исполнилось, послал всех от души и больше ни разу туда не возвращался. Голодные, озлобленные дети, ненавидящие их воспитатели, не брезгующие распускать руки, не могу позволить девчонке туда попасть. Приведу в чувства, сделаю из нее человека и пусть валит во взрослую жизнь, а пока будет под моим присмотром, чтобы глупостей не натворила.

Ближе к четырем утра сдался, попытка поспать все равно не увенчалась успехом, поднялся с кровати и пошел в душ, может хоть ледяная вода в чувства приведет и придет озарение, какого хрена я вообще делаю.

После душа следовал уже привычный ритуал — крепкий черный кофе без сахара и сигарета, завтрак будущего язвенника, блядь, надо бы начать жрать нормально, от пуль не сдох, не хватало из-за дыры в желудке помереть.