Три `Д` для миллиардера. Свадебный салон

Я чуть не давлюсь горячим кофе.

— Что-о-о? С Артуром? Я смотрю, вы с ним неплохо спелись за моей спиной!

— Не злись, девочка, — говорит она примирительно, — я сделала это ради тебя. И ради них.

«Они» — это мои дети.

— А тебе не кажется, что следовало меня спросить, прежде чем вмешиваться? — разворачиваюсь к ней и меня клинит от ее сострадательного взгляда.

Не могу, когда она так на меня смотрит. Она при этом так похожа на маму…

— Это предательство, Стефа, — отворачиваюсь и говорю уже с меньшим запалом.

— Нет, Настенька. Я вижу, что ты ему небезразлична, — качает она головой.

— И дети тоже. Его, заметь, родные дети. А еще вижу, что он небезразличен тебе. Иначе я и разговаривать бы с ним не стала. Я желаю тебе только счастья.

— А ты не подумала, — говорю тихо, глядя в чашку, — не подумала, что я буду чувствовать, глядя как они там воркуют?

— Кто?

— Артур с Арианой.

— Ри и Арчи? — насмешливо переспрашивает Стефка. — Я на них сейчас смотрю, и не понимаю, зачем они женятся.

— Чтобы у империи Тагаевых были «правильные» наследники, — отвечаю уныло, окончательно утратив желание ругаться.

— У империи Тагаевых есть наследники, — обрывает меня Стефания, и я с удивлением поднимаю голову.

Она смотрит строго и сурово. — Мальчики в отца пошли, они справятся. А Дианка любую империю украсит. Почему ты не хочешь дать им шанс?

— Кому им? — спрашиваю в замешательстве, не ожидала такого от Стефки.

— И детям, и Артуру. Не мог мужчина, который так относится к чужим детям, отправить своих, родных, на убой, — твердо отвечает она. — Я не верю.

Я уже и сама не знаю, чему верить. Но Стефа права. Чем дальше я наблюдаю за Артуром, тем больше склоняюсь к теории тетки.

А что, если он и правда ничего не слышал?

— Ты веришь, что, если он узнает о детях, сразу же захочет их усыновить? — скептически смотрю на Стефу.

— Убеждена, — кивает она. — Из наших Даника и Давидика получатся еще какие Тагаевы! И ты не станешь спорить, что малышка Ди уже вертит папкой, как хочет.

Кусаю губы. Если Артура в роли отца я еще как-то себе представляю, то остальные Стефкины фантазии отметаю самым решительным образом. А стоит вообразить завтрашний перелет в одном салоне с Артуром и Арианой, как решимость возрастает в десятикратном размере.

Мои дети — это моя территория, и здесь я буду диктовать свои правила.

Беру телефон и набираю Артура. Он отвечает мгновенно, как будто сидел с телефоном в руках и ждал моего звонка.

— Мы не полетим с вами завтра, Артур Асланович, — говорю, чеканя каждое слово. — Я забронирую билеты и прилечу через три дня тем рейсом, который будет удобен мне.

— Нет, Анастасия Андреевна, — слышу, что Тагаев заводится, и ощущаю непонятную радость, — это не обсуждается. Я не собираюсь так долго вас ждать.