7
0А со слоном точно не поставит.
— Не расстраивайтесь, у меня тоже слуха нет, — успокоил их Тагаев, — и вон какой вымахал.
— А ваш папа алкаш, — донеслось до них визгливое, и Артур обернулся.
От крыльца вприпрыжку бежал рослый мальчишка, неуклюже загребая в воздухе одной рукой. Его губа была густо смазана белой мазью. Да он почти на голову выше Давида с Данилом! Артур с уважением посмотрел на своих парней.
Стоп. О чем это он. Своих?..
— Ванечка, — раздался душераздирающий вопль.
Возле ворот парковался автомобиль, из которого выглядывала блондинистая голова с безупречно уложенной прической.
Глава 7
— Ванечка! — истерично вопит Исаева.
Мне ничего не видно за Тагаевым, кроме его широкой спины, обтянутой дорогой костюмной тканью — он слишком высокий. И я привстаю на носочки.
Взгляд невольно залипает на крепкой смуглой шее, на аккуратно стриженном затылке, и по телу невольно пробегает дрожь.
Тут же одергиваю себя — нашла время! Судя по сердитому лицу приближающейся мадам Исаевой, здесь ожидается настоящая битва.
Она подбегает к сыну и всплескивает руками при виде его разбитой губы.
— Опять! Эти малолетние бандиты опять тебя изуродовали! Мой хороший, мой бедный мальчик! — она порывисто обнимает пыхтящего Ивана и протягивает ему ключи. — Иди садись в машину, мы сейчас поедем снимем побои, а потом в полицию. Пусть этих рецидивистов упекут в колонию для несовершеннолетних, там им самое место.
Ваня несется к воротам, а Исаева поворачивается ко мне и мстительно шипит:
— Не надейтесь, что на этот раз вам все сойдет с рук, госпожа Савицкая!
Она гордо следует вслед за сыном, а во мне внутри будто взрывается динамит.
Набираю в грудь воздух и собираюсь выйти из-за Артура, чтобы заступиться за сыновей.
— Стоять, — громко произносит Тагаев и, видя, что Исаева не обращает внимания повторяет еще громче. — Стоять, я сказал.
— Вы мне? — удивленно поворачивает она голову.
— Да, тебе, — спокойно говорит Артур. — Ты сейчас вернешься и извинишься перед моими детьми.
— Хамло! — дернула плечом мадам.
— У Ивана есть отец? — поворачивается ко мне Артур, и я вспыхиваю как китайский фонарик, когда понимаю, что стою слишком близко. И что наши лица теперь тоже слишком близко.
Поспешно отступаю, пряча смущение, но меня выручает Рудольфовна.
— Есть, — делает она шаг вперед. Руки по швам, подбородок вздернут, глаза горят. — У Ивана есть отец.
Так и кажется, что Тагаев сейчас гаркнет: «Вольно, сержант!» но он лишь одобрительно кивает."
"— Отлично.
