7
0О том, что заблокировал Димку в машине Давид, я тоже догадалась сама. Как и о том, что Ди специально прыгнула в фонтан.
Я оказываюсь в двусмысленном положении. Редкое взаимопонимание отца со своими детьми не может меня не радовать, как любую нормальную мать. Другое дело, что направленность этого взаимопонимания оказывается не совсем положительной.
Но дети и здесь проявляют завидное единодушие.
— Он нам не нравится, мам, — шмыгнув носом, говорит Данил. — Ты же знаешь!
— А мы ему, — хмуро добавляет Давид.
— И он не любит черепашек… — вздыхает Дианка.
Все это они успевают мне рассказать, пока Тагаев занимается Димкой.
Артур пообещал мне освободить его лично, а я согласилась сегодня ночевать в квартире — нашей общей, как он все время подчеркивает. Он называет нашу договоренность мировым соглашением, а я шантажом, но сути это не меняет. Я достаточно смутно представляю себе наше совместное проживание.
На выходе со штрафплощадки появляется высокая фигура Тагаева, следом идут его охранники и Дима. Меня переполняет чувство вины и глубокое раскаяние, что я втянула Димку в эту историю.
— Димочка, ты как?
На фоне закатывающего глаза Артура Димка ведет себя… странно. Мнется, избегает смотреть в глаза и все время оборачивается назад.
— Насть… — говорит он, как будто собираясь с духом, — Настюш. Я тут подумал… У меня было время подумать… Чего я в самом деле лезу? Ты все время занята, дети, а еще он… — Димка кивает в сторону Тагаева. «Он» следит за нами с нетерпеливым ожиданием.
— Что он? — переспрашиваю, хотя давно все поняла.
— Он отец, а я… В общем, я пойду, Насть? Меня такси ждет, надо машину от ресторана забрать, — Дима смотрит с надеждой, а я смотрю на высохшие буро-зеленые пятна на его рубашке.
— Конечно, иди, Дим, — говорю ему с искренней сердечностью, — и не обижайся на нас, пожалуйста!
— Я? Ну что ты! — радостно отвечает Димка, пятясь спиной вперед. — Я так рад был увидеться! Вечер классный вышел, правда, а черепашки вообще огонь! Мне понравилось! Ты звони, Настюш, если что…
Он разворачивается и быстрым шагом, периодически переходящим на бег, идет к такси, которое наверняка вызвали люди Тагаева.
— Поехали, Настя, — слышу за спиной голос Артура, и на меня вдруг накатывает усталость. Безропотно позволяю усадить себя на переднее сиденье тагаевского автомобиля.
— Дети так и не поужинали, — говорю, застегивая ремень безопасности.
— Ты тоже ничего не ела, я видел, — отвечает Тагаев, и я возмущенно фыркаю.
— Ну еще бы! Так интересно было следить за мной?
— А я не следил, — отвечает Артур, глядя на дорогу.
