Три `Д` для миллиардера. Свадебный салон

Я не считала, что это только мои дети, никогда, и сейчас так не считаю. Мне казалось важным узнать о твоей семье, даже если мы не собирались… Но раз уж так получилось, в моих детях течет не только моя кровь, а и твоя тоже.

Тагаев сглатывает и спрашивает хриплым надтреснутым голосом:

— Почему тогда ты ни разу не написала мне? В том же инстаграме?

— Я удалилась оттуда, когда родились дети. Мне стоило сделать это раньше, слишком широкая пропасть между нами. А не написала потому, что пообещала твоей матери никогда больше о себе не напоминать. Ни о себе, ни о детях.

— Настя… — Тагаев сжимает пальцы в кулак и смотрит в потолок.

Я разглядываю вены, вздувшиеся на напрягшейся руке, и понимаю, что он мне не верит. Если сейчас начнет меня обвинять, выгоню к чертовой бабушке.

Но он не обвиняет. Наоборот, рассказывает. Как дети ночью перебрались ночевать к Давиду, и Тагаеву пришлось переносить их к себе. Сам он спал на полу, завернувшись в плед. Боже, разве такое возможно?

— Почему ты не ушел в другую спальню? — интересуюсь удивленно. — Или у тебя свободных нет?

— Боялся, что, когда они проснутся в незнакомой комнате, испугаются, — объясняет Артур.

— Я не принял всерьез твои слова, что они слишком привязаны друг к другу, прости.

Он хочет сказать еще что-то, как тут до нас долетает длинный гудок и гул заведенного двигателя. Одновременно смотрим в окно — внедорожник Тагаева трогается с места.

Не сговариваясь, вылетаем на крыльцо, и на наших глазах автомобиль въезжает задом в забор.

* * *На меня будто столбняк нападает, не могу сделать ни шагу. Хорошо, что Тагаев — не я. Он реагирует молниеносно. Бросается к машине, распахивает переднюю дверцу и затягивает ручник.

— Я сам остановил ее, мама! — кричит Давид, выглядывая из-за Артура, и ко мне возвращается способность передвигаться.

Подбегаю к ним, первой Тагаев достает из машины Дианку.

— Испугалась? — тревожно всматривается в девочку.

Дочь отрицательно качает головой, и Артур очень осторожно передает ее мне. Затем выхватывает по очереди близнецов и ставит на землю рядом со мной. Ощупывает каждого по очереди, затем берет обоих за плечи и легонько встряхивает.

— Целые? Не ударились? Ничего не болит?"

"Мальчики сначала вразнобой кивают, потом также вразнобой мотают головами.

Ди у меня на руках с интересом следит за братьями, а я разрываюсь от желания одновременно их и обнять, и отругать. И даже думать боюсь, на что похож зад тагаевского внедорожника.

— Так, стойте здесь, возле мамы. Ни с места, ясно? — Артур дожидается от сыновей нестройного «Я-а-асно» и садится за руль.

Он отъезжает от забора, и мне хочется плакать. Как я и думала, зад Тагаева — сорри, его машины, — весь примят и ободран. Я бы сказала, что у него плачевный вид, но это будет несправедливо.