7
0
Делать нечего, звонок уже принят, поэтому обреченно закатив глаза, прижимаю трубку к уху:"
"— Какая сволочь дала тебе мой номер телефона? — хриплым, не проснувшимся голосом выдавила из себя сердитую фразу.
— Ты серьезно думаешь, что у меня его до этого не было? — насмешливый ответ вызвал лишь раздражение.
Я вообще по утрам не очень приветлива, особенно если бесцеремонно будят в такую рань.
— Зорин, ты вообще на часы смотрел? Воскресенье! Восемь утра! Какого хр*на ты мне названиваешь?
— Разбудил что ли? — как ни в чем не бывало, спросил он.
— Да, выдернул из самого чудесного сна!
— Вот и хорошо, хватит спать.
— Чего? — я опешила от такой наглости.
— Собирайся, говорю. Пойдем куда-нибудь кофе попьем.
— Ага, уже бегу, — с кряхтением перевернулась на спину, — Тём, я никуда с тобой не пойду. Ни сейчас, ни потом. Я собираюсь досмотреть свой прекрасный сон, а потом заниматься своими делами.
— Боишься, как бы я тебя не съел? — хмыкнул он.
— Скорее я тебя съем, если уж на то пошло, — ответила, не имея в виду ничего такого пикантного. Просто подразумевала, что сейчас кое-кто допрыгается и получит.
— Ты только скажи, и я весь твой. Хочешь — ешь, хочешь — кусай.
Тьфу ты блин, все переведет в горизонтальную плоскость, пошляк!
— Я сейчас отключусь, а твой номер уберу в черный список, — буркнула в трубку.
— Все равно больше не заснешь. Пойдем, сходим куда-нибудь, — снова переключился на свою волну Артем.
— Зачем? — еле сдержалась, чтобы не зевнуть в трубку.
— Поговорить надо, а то вчера кто-то неожиданно ловко сбежал, — с укором в голосе произнес он.
В ответ я лишь усмехнулась, вспомнив, как удачно мне подвернулась дверь в служебные помещения:
— Если я решила уйти, то меня уже ничто и никто не остановит.
— Это я уж понял. Ну, что ты уже собираешься?
— Даже и не думаю! Продолжаю лежать в постели, мечтая отделаться от утреннего собеседника, — не очень тактично намекнула на то, что разговор мне не в радость.
— Дай угадаю. Красные шелковые простыни и черная кружевная полупрозрачная сорочка? — прикалывался он, как всегда балансируя на грани дозволенного.
— Нет, конечно! — решила немного отыграться, — простыни белые, а сорочки нет вообще. Я всегда сплю обнаженная. Из одежды только татуировка-бабочка в области копчика.
На том конце телефона повисла гробовая тишина, которая длилась, наверное, не меньше минуты:
— Тин, ты издеваешься что ли?
— Даже не думала. Просто правду сказала, — усмехнулась, наматывая на палец белую прядь волос.
— Ты сейчас дождешься, я к тебе приеду, и будешь мне эту бабочку лично демонстрировать, — мрачно пообещал Артем.
— Хм, кто бы тебя ещё пустил, — сладко потянулась, устраиваясь поудобнее на подушках. А он прав, сон уже куда-то ушел.
— Ты бы и пустила.
