7
0Будто чья-то невидимая рука раз за разом разворачивает меня, и тыкает носом в этот факт. Сегодня впервые поняла, каким он может быть, если захочет. Каким он станет, через несколько лет, заматерев и успокоившись. Новый спокойный холеный образ стал для меня настоящим сюрпризом, натолкнув на мысль, что я его очень плохо знаю. Стало обидно, что я увидела такого Артема не раньше, прожив с ним под одной крышей столько времени, а только сейчас вместе с Кариной, и всеми остальными.
В памяти всплывает, как Абаева активно строила глазки моему мужу, и у меня аж искры из глаз сыпятся.
Тот факт, что она не знала, кто перед ней, моего гнева не сглаживал. Плевать, что мы с ним расписались тайком! Плевать, что я никуда с ним не выходила и не показывала ни одной подруге. Плевать на все. Это мое! И никто не смеет приближаться к моему!
Я металась по заваленной всяким барахлом подсобке, а Тёмка чуть склонив голову, наблюдал за мной, засунув руки в карманы.
— Тин, может, успокоишься? — наконец устало проговорил он, — знал бы, что ты так заведешься, не стал бы приходить. Я думал, что раз сама позвала…
— Позвала, — как попугай повторила за ним, на мгновение замедляя свой бег по кругу.
— Тогда я не понимаю, почему ты злишься.
— Я тоже, — честно призналась, раздраженно мотнув головой, — бред какой-то.
Парень внимательно всматривался в мое лицо, и я понятия не имела, что он там хотел найти. Меня все раздражало, все бесило. Выставка эта бездарная, Карина со своими силиконовыми сиськами и губами, муж этот, будь он не ладен. Еще полчаса назад я строила радужные планы, как продолжить веселье, а теперь все они пошли псу под хвост.
Сама не заметила, как опять начала расхаживать из стороны в сторону, пытаясь успокоить раздражение, кипящее внутри. Сколько это продолжалось бы еще, не знаю, но во время очередного крутого разворота я с размаху впечаталась в широкую грудь Артема, незаметно подошедшего сзади.
Едва удержавшись на ногах, вскинула на него недовольный взгляд и замерла, не в силах оторваться от пронзительных зеленых глаз.
— Ты чего… — начала было сердито, но он не дал продолжить. Порывисто притянул к себе и поцеловал в губы.
Не знаю чем объяснить то, что происходило дальше. В один прекрасный миг просто поцелуй превратился во что-то другое, горячее запретное. Его дыхание стало тяжелым, рваным, а у меня в голове шумело от нахлынувшего вожделения. Зарывшись руками в его волосы, прильнула всем телом к нему, чувствуя бедром его возбуждение.
Артем, не особо церемонясь, обхватил меня за ягодицы, прижимая ещё крепче, не давая отстранится.
