7
0Точно, у страха глаза велики.
С земли слышу голос, усиленный громкоговорителем:
— Сгруппироваться. Ноги согнуть в коленях, приподнять.
Это мне что ли? Как в тумане слушаю указания. Напрягаю пресс, поднимая ноги так, что получился тупой угол, ступни вместе, напряжены.
— Сгруппироваться! — снова грозный голос.
Да, сгруппировалась я! Что не так?
— Ноги согнуть!
Шипя себе под нос, поднимаю ноги чуть выше, мышцы пресса дрожат, ремень еще больше впивается в задницу.
Земля стремительно приближается, и вот я ощущаю сильный толчок, приземляюсь на ноги и заваливаюсь на бок.
Только после этого могу спокойно вздохнуть и без сил повалиться на траву. В голове шумит, сердце бьется на грани возможностей, но радость такая, что невозможно передать словами. В голове только одно: «я справилась, я сделала это».
С трудом перекатываюсь на спину и смотрю в бескрайнее голубое небо, не до конца осознавая, что несколько мгновений назад была там, на высоте.
Безумный день.
Лежу, с хрипом втягивая в легкие воздух, и вдруг откуда-то с боку выныривает Зорин. Как он умудрился так быстро приземлиться?
Стоит надо мной, сканирует тревожным взглядом:
— Цела?
Киваю и хрипло выдаю;
— Я тебя ненавижу!
— Врешь, — с этими словами склоняется надо мной, подхватывает и ставит на ноги.
Меня по-прежнему трясет так, что руки-ноги ходуном ходят, зуб на зуб не попадает. Хр*новый из меня адреналинщик, как ни крути.
Темка торопливо расстегивает карабины, извлекает меня из этих снастей, а потом крепко-прекрепко прижимает к себе, с видимым облегчением.
— Тебе было страшно? — шепотом спрашиваю у него, уткнувшись носом в широкую грудь.
— Да, ты даже не представляешь насколько, — тихо отвечает он, целуя в висок, — пойдем?
— Пойдем, — киваю, но пальцы разжать не могу, цепляюсь за него, как за опору, чтобы не упасть, потому что ноги не хотят слушаться.
Он без слов все понимает, крепко обхватывает за талию и ведет меня прочь с поля. Медленно идем мимо тех, кто прыгал с нами. Кого-то трясет, кто-то отлеживается на траве, кто-то ржет как сумасшедший.
К тому времени как добрели до домиков, я уже пришла в себя, справилась с дрожью, успокоилась, насколько это было возможно, и шла самостоятельно, просто держа Тёмку за руку.
Мы сдали головные уборы, я переобулась, забрала сумку, после чего тихо переговариваясь на отстраненные темы, пошли прочь. Не знаю как у Артема, а у меня пока не хватало слов, чтобы обсуждать наш безумный поступок. По дороге зашли в очередной домик с убогой выцветшей, покосившейся вывеской «буфет»."
"Прелесть какая.
