7
0
Что за хр*нь? Это шутка такая идиотская? Поднимаю на него изумленный, растерянный взгляд, и именно в этот момент он меня фотографирует на мобильный телефон:
— Алексей Андреевич очень просил фотку с места событий, — усмехаясь, произнесло это двухметровое недоразумение, и, насвистывая идиотский мотив, направилось к выходу.
Я как истукан стояла посреди кузни, переводя ошарашенный взгляд с книжечки на кучку монеток и порванный пакет с перловкой.
За-ши-бись!
Я уже говорила, что у моего папаши бывает очень специфическое чувство юмора? Так вот, это как раз было оно!
В этот миг я совершенно ясно осознала, что отступать от своего решения он не собирается, и мои проблемы его абсолютно не волнуют.
Глава 3
Придирчиво прошлась взглядом по своему отражению в зеркале.
Высокая прическа, красное немного мерцающее платье, словно вторая кожа обтягивающее тело, загорелые ровные ноги, роскошные туфли на высоких шпильках, украшенных стразами. Я вообще вся роскошная, как ни посмотри.
Высокая, стройная, красивая. Сама себе завидую!
К этому сборищу бывших одногруппников я готовилась с особой тщательностью.
Специально выбирала самое красивое платье, самые дорогие туфли и клатч. Пусть все видят, что у меня все хорошо, что я по-прежнему королева бала.
И никому не обязательно знать, что пол-утра я потратила на то, чтобы разобрать дешевую гречку, как заправская золушка, да и в кошельке всего несколько тысяч рублей. Это все мелочи, мои маленькие секреты, которые я тщательно скрываю от посторонних глаз.
С деньгами ситуация немного исправилась. Самую малость, и то временно.
После ухода Лося я носилась по квартире, материлась как пьяный дворник, а проклятую перловку швырнула с балкона на радость дворовым голубям. Первым порывом было позвонить отцу и поругаться с ним, или собрать все это дешевое г*вно и отвезти ему, пусть сам ест! Потом здравый смысл победил. Отец такую выходку мне с рук точно не спустит, и чего доброго ещё меньше денег даст. Поэтому, стиснув зубы, рассовала чудо провизию по ящикам, жалкие деньги убрала в кошелек, чувствуя себя при этом последней нищенкой.
Тем же вечером, страдая от ущемленной гордости и устав от отчаянной нужды, я села, достала листок бумаги и целенаправленно стала припоминать всех, кто мне что-то должен.
Записывала все, каждый рубль, каждую копейку, а потом занялась коллекторской деятельностью.
Несколько неприятных моментов, разъезды по городу, и вот в моей копилке появилось незапланированных тридцать тысяч рублей. Невелика сумма, но я уже была и тому рада.
