Ни одной гребаной машины!
Единственный автомобиль на всей дороге — это поганый Ленд Крузер, и я не смогла с ним разъехаться! Да еще мужик оказался форменным придурком, и теперь придется торчать здесь в ожидании доблестных ДПСников! Да еще и Градов прокатил! Фактически забил на меня и мои проблемы и даже не извинился! Да какое там извинился! Он даже не спросил все ли в порядке со мной, а не с машиной! С*ка!
Ничего, я ему это еще припомню. Я ему ещё долго это буду припоминать!
Волчонком наблюдаю, как второй участник аварии кружится вокруг своей машины, время от времени бросая на меня злобные взгляды.
Надо же такой сволочью быть! Нет бы извиниться перед девушкой за доставленные неудобства, так он мало того, что наорал, так ещё и стражей порядка вызвал.
И что теперь прикажете делать? Я, конечно, не из трусливых, но все равно не по себе. Вдруг он маньяк? Сейчас психанет, вытащит меня из машины, и закопает в лесу, под елками???
Рука, против воли снова тянется к телефону, который я после разговора с Максимом, в гневе бросила на соседнее сиденье.
Наверное, все-таки пора звонить отцу. Я же, в конце концов, не денег у него собралась просить, а защиты, помощи.
Открываю список недавних вызовов, нахожу папин номер, и замираю, словно в ступор впадая. Рядом с «Папа» стоит «Зорин». Смотрю на эту надпись не дыша, раз за разом пробегая по ней взглядом."
"А что если… Ему позвонить? С сомнением перевожу взгляд на часы. Почти полночь. Неудобно вроде как-то. Может, он спит, или как Градов где-то тусит, или с Курицей своей обжимается? И тут я такая, нарядная звоню «спасите, помогите»!
Пошлет, наверное, подальше.
Я в нерешительности замерла, не зная, что делать. С одной стороны, совершенно не хотелось обращаться к отцу. Он, конечно, поможет, но не преминет ткнуть пару раз носом в то, что я рассеянная, несобранная, хр*ново вожу и так далее, и тому подобное. С другой стороны Артем, с которым по моей вине натянутые отношения, и неизвестно как он отреагирует на мой внезапный звонок.
Дилемму решил мужик, в очередной раз окативший меня таким холодом и презрением так, что под ложечкой засосало.
Решено, пусть будет Зорин!
И зажмурившись, словно ныряя в омут с головой, набрала его номер.
Сердце отмеряло секунды, гулко стуча в груди, а в телефоне по-прежнему гудок за гудком, и никакого ответа. Точно спит, или зажимается с кем-нибудь!
Чувствую, как где-то глубоко под сердцем обида шевелится.









