Мужчина что (не) надо

Но даже не предположил, что тот мог попытаться отыграться на его жене, обезопасил только тетю Аню. Между прочим, Ангелина совсем ни при чем, что она сделала этому гаду?

— Лин, извини за Прутского, это из-за меня всё.

— Ты помог его жене? Молодец! — усмехнулась Ангелина, а потом охнула, дотронувшись до пострадавшей щеки. — Болит, зараза…

Тимур сел рядом, задышал еще громче и вдруг схватил руку жены, прижал к груди:

— А у меня здесь болит. Лина… Я так люблю тебя, малышка! Я без тебя не существую! Давай, ты сейчас соберешь самое необходимое, мы заберем Веру и поедем домой, а?

Жена застыла на месте, пораженная его откровенной речью.

Помолчала. Наконец, зашептала тихонько:

— Спасибо тебе большое, что выручил, что заступился. Я вижу, ты другой стал, внимательный, чуткий, хороший. Но не могу я к тебе вернуться, прости меня…

Она била его словами даже больнее, чем Степанов пудовыми кулаками.

— Почему, Лин? Из-за драки? Это чушь, ребячество. Ты знаешь, я обычно не такой.

— Не из-за драки, — покачала она головой.

— Тогда что? Я на всё готов! Кружусь вокруг тебя как умею, а толку… Что я делаю не так?

Ангелина вдруг замера, уставилась на него круглыми глазами.

— Правда не понимаешь? Ты изменил мне, Тимур! Ты мне нож в спину воткнул, ты предал…

— Прости, Лин! — простонал он с чувством: — Пожалуйста, прости меня! Я триста раз пожалел, я семь кругов ада прошел… Если хочешь знать, у меня за эти полгода вообще никого не было! Кроме того нашего раза, никого вообще. И не будет! Я готов дальше меняться, стать тем, кто будет тебя достоин! Извини за драку, за корявые попытки ухаживать, за то, что деньгами тебя шантажировать пытался…

— Я готова простить тебе всё, что угодно, Тимур! Твою грубость, ребячество, невнимательность. Всё, кроме измены. Это не могу! — замотала она головой. — Это всегда будет стоять между нами…

— Что я могу сделать, чтобы это исправить?

— Ты ничего не можешь! С этим уже ничего не поделать. Не мучь меня, отпусти, хватит травить душу… — взмолилась она.

— Ты хочешь, чтобы я ушел? — спросил он с надрывом.

От ее кивка внутри всё сжалось, заныло от нестерпимой боли.

— Если это правда то, чего ты хочешь, я выполню твое желание, Лина. Навязываться больше не буду.

Он встал и, шатаясь, поплелся в прихожую, чувствуя себя так, будто из него только что выдернули позвоночник. Никакой опоры он больше не ощущал, а способность передвигаться, казалось, осталась по чистой случайности.

Всё правильно, даже справедливо — изменников не прощают. Если не любят…

Глава 67

Любовь

— Вот и всё… конец! — стонал Тимур, поднимаясь на свой этаж.

Не помнил, как доехал до дома, как умудрился ни во что не врезаться. Мозги будто отключились, а тело пульсировало болью. Ладно бы боль была от кулаков Степанова — это он с легкостью пережил бы.