Музейный артефакт

Уж он-то расстарается, такого понапишет, чего и не было!

К Петру Васильевичу вернулось хорошее настроение.

– Только надо…

– Обязательно! И еще…

Допоздна в окнах квартиры Бузякиных горел свет: в штабе по отправке «старого козла» Терехова на пенсию шло совещание.

* * *А в соседнем крыле, в секретарском секторе, в четырехкомнатной квартире секретаря по идеологии товарища Терехова совещались на прямо противоположную тему.

Архип Кузьмич приехал поздно, около девяти. Прислуга Тася, выполнявшая по дому обязанности повара, горничной, уборщицы, помогла хозяину снять туфли (из-за радикулита тому тяжело было наклоняться), приняла пиджак и галстук.

– Проходите, Архип Кузьмич, я сейчас накрою…

– И водки принеси."

"С туфлями и пиджаком в прихожей осталась и барственная осанка большого начальника, так что в гостиную вошел полноватый пожилой мужчина с простецким нездоровым лицом. Жена сидела у телевизора. За последние несколько лет она еще больше располнела и стала совсем неповоротливой.

– Ну, что слышно, Архип? Валерий Иванович ничего не говорил?

Годы, конечно, не делают женщину привлекательней.

Впрочем, красотой Екатерина Александровна не отличалась и раньше: маленькие, близко посаженные глаза, носик «уточкой», остренький подбородок… Но, как говорится: «Бачили очи, чо куповали». Когда Архип Кузьмич на ней женился, он все это видел и знал, что она старше на пять лет. Знал он также, что она вылитая копия своего отца, который уже тогда занимал руководящую должность во властных структурах. И хотя тогда понятия «социальный лифт» еще не существовало, рядовой инструктор райисполкома Терехов поступил дальновидно и сделал правильный выбор. Сначала он стеснялся, представляя друзьям молодую жену, потом привык. К тому же, когда он пошел вверх по служебной лестнице, Екатерина Александровна сразу похорошела: ей говорили комплименты, целовали ручки, дарили цветы… Вдобавок супруга оказалась неглупой, терпимой и преданной. Вот и сейчас беспокоится, смотрит с тревогой.

– Ничего. Сегодня Первый делегацию из Праги принимал на Голубом озере. А меня не позвал. Сиделсидел, ждал, что вот-вот позвонит – не дождался! – с горечью сказал он. – А там и из ЦК два инструктора были, и из Министерства культуры… Полезно было бы и мне среди них потереться…

– Может, забыл, может, просто так сложилось, – принялась успокаивать Екатерина Александровна.

 – Думаю, с предстоящей отставкой это никак не связано…

– Может, нет, а может – да…

Тася принесла поднос, ловко расставила на скатерти тарелку с жареным цыпленком, помидоры, черный хлеб, запотевший графинчик с водкой на лимонных корочках.

Терехов вздохнул, сел за стол, молча налил рюмку, поднял, как бы приветствуя сидящую напротив жену.