3
0Позднее соседка Кохава клялась, что в последний миг из обращенного во двор окна вылетели сова и летучая мышь. Некоторые ей верили, некоторые считали, что она это придумала или приняла хлопья гари за живые существа.
Шум, возбужденные крики, а главное – уходящий в небо дым привлекли внимание всего Ершалаима. Кфир со своей террасы наблюдал за происходящим. Он видел внизу хищное бурление толпы у знакомого дома, хотя деталей, естественно, различить не мог, зато сразу увидел начавшийся пожар. Ворона он не рассмотрел, но по метнувшейся вдруг толпе, по задранным кверху белым пятнам лиц безошибочно понял – в чем тут дело.
Утомленный неприятным зрелищем, Кфир вернулся в свой кабинет и опустился в кресло из шкуры зебры. Ему казалось, что легкие полны смрадным дымом пожарища.
В соседней комнате раздался звон разбитого стекла. Он вскочил, схватил кинжал с витой, украшенной рубинами рукоятью, и, выставив вперед обоюдоострый клинок, выбежал на шум. На полу, расставив крестом костлявые руки, лежал голый Мар-Самуил.
– Зачем ты здесь, Учитель? – по старой привычке Кфир обратился к нему, как много лет назад.
Лежащий поднял непокрытую голову. Редкие седые волосы были в крови, тонкая красная струйка стекала через все лицо и капала с подбородка.
– Мне… больше… некуда… – прерывисто проговорил чернокнижник. Взгляд у него был жалкий и умоляющий.
– Но почему ко мне? У тебя есть друг…
– Я не могу долететь к Гилю… Я дряхл.
– Что с Зусой?
– Она успела… Выскочила через задний двор… А вот Роза так и осталась в кухне. Там все сразу вспыхнуло, наверное, масло…
Старик пошевелился и сел. Черные перья исчезли, зато на нем появился его обычный старый и заношенный халат.
С улицы донеслись приближающиеся крики разъяренной толпы.
– Я дам тебе силы, – сказал Кфир, потирая перстень. – Лети в Галилею.
