3
0
– Заклинаю тебя, Кфир, помоги! Ведь это же твой сын!
– Тише, тише…
Кфир поднял женщину, оглянулся – не слышит ли кто-нибудь. Но ни Леа, ни Шмуэля, ни других слуг видно не было.
– Ты можешь его вернуть, так сделай это!
– Хорошо, я постараюсь…
Он коснулся перстня, потер его – сначала легко, потом сильнее… Все напрасно, тот не отзывался. Металл был холоден, камень не светился внутренним огнем, и лев оставался безжизненным.
– Успокойся и иди домой. Все будет в порядке, – сказал Кфир.
Лицо Зусы озарилось надеждой.
– Правда?!
– Конечно, правда.
– Спасибо! Спасибо, Кфир!
– Кстати, а что с Деборой? – вроде бы невзначай поинтересовался он.
Зуса потупилась.
– После того как я ее выгнала, она не могла найти работу. Служанку чернокнижника все прогоняли прочь. А в лупанарий приняли… Я виновата в том, что она стала блудницей. И теперь мне предстоит за вину расплачиваться потерей сына…
– Невиноватых людей нет, – сказал Кфир.
После ухода Зусы Кфир еще несколько раз пытался прибегнуть к помощи перстня, но ничего не выходило. Он не мог понять, в чем дело.
– Когда начал игру, нельзя менять правила, – вдруг раздался в ушах странный голос – словно его издавала вибрирующая басовая струна.
Кфир весь покрылся холодным потом, осмотрелся. В комнате никого не было.
– Какую игру? Какие правила? – еле вымолвил он.
– Разве не ты просил переводить твои беды на других? – раздался тот же голос.
– Я, – против воли ответил Кфир. Он хотел промолчать, но язык повернулся сам собой.
– И тебе было все равно – на кого?
– Тогда да…
– Тебе и сейчас все равно! – удаляющийся смех напомнил звук горного обвала, растворившийся вдали.
Кфир опустился в мягкое кожаное кресло. Некоторое время он сидел неподвижно. Потом вызвал Шмуэля и приказал никогда больше не пускать Зусу в дом и даже не сообщать о ее приходе.
* * *Ави уже третий день вел самостоятельный прием. Точнее, пытался вести.
