Музейный артефакт

 – Она сломана, чтобы было легче вынуть из раны… Но, возможно, это совпадения…

– Нет, он действительно связан с дьяволом, – жарко зашептала Дебора. – Раньше мне некуда было деваться, но теперь, когда мы вместе… Давай уйдем из этого дома!

– Гм… – предложение поставило Кфира в тупик, он даже не знал, что ответить. – Но как же… Ведь я должен учиться врачеванию…

– Ты уже искусней своего учителя! В Ершалаиме все говорят о молодом чародее, который превзошел лучших лекарей города! Очередь пациентов будет стоять к тебе, где бы ты ни находился!

Дебора вскочила, шлепая босыми ногами, подошла к окну, наклонившись, прильнула к мутной слюде.

Кфир тоже сел, с удовольствием рассматривая ее обнаженную фигуру, особенно крепкие ровные ноги и упругие ягодицы.

– Вот их сколько! И все пришли к тебе, а не к нему!

Она подбежала, опустилась к нему на колени, заглянула в глаза, прижалась грудью, потянулась пухлыми губками к губам юноши.

– Зачем тебе нужен прислужник черных сил?!

Кфир тяжело вздохнул и отвернулся.

Позавчера на прием пришел молодой, красивый, атлетически сложенный парень по имени Адам – сын состоятельного купца Еноха.

Он был убит горем и поведал о своем несчастье: совсем недавно женился на красавице Юдифи – единственной дочери владельца обширнейших виноградников Иосифа. Уважаемые и влиятельные семьи были рады тому, что породнились, причем не по расчету, как часто бывает, а по истинной любви детей. Но в разгар медового месяца у Адама внезапно пропала мужская сила… Счастливо начавшаяся семейная жизнь дала трещину: новобрачная стала раздражительной и хмурой, ее родители, узнав причину и потеряв надежду в ближайшем будущем понянчить внуков, забрали Юдифь в отчий дом. Трещина превращалась в пропасть: из близких родственников Енох и Иосиф могли стать злейшими врагами!

– Помоги моей беде, чародей! – со слезами на глазах взмолился Адам. – Ты исцелил многих, а сейчас моя судьба в твоих руках!"

"Вначале Кфир ощутил только сочувствие к ровеснику, страдающему тем же недугом, от которого только недавно избавился он сам. Но, приступив к лечению, сразу ощутил: здесь что-то не так! Делая пассы руками, он не чувствовал связи с энергетическими каналами тела пациента.

Язык не поворачивался, чтобы произнести заклинание, перстень не приходил на помощь: он оставался холодным и не испускал целительных фиолетовых молний. Ужасная догадка холодной змеей заползла в душу, но он еще надеялся, что ошибается, только вдруг за спиной Адама появилась призрачная, просвечивающая насквозь чудовищная рожа огромной саранчи. Черные кожистые губы кривились в улыбке, горящий недобрым огнем фасеточный глаз заговорщически подмигивал, изогнутые рога покачивались в такт ее ужимкам.