Музейный артефакт

И Кфиру следовало быть при Учителе, познаниям и энергии которого ученик не переставал удивляться. Но как не хотелось в раннее утро подниматься с удобной лежанки! Однако, валяясь в постели, ничему не научишься, поэтому он быстро вскочил, на ощупь проверил – на месте ли его зашитое в тощий матрац богатство: кинжал с витой рукоятью, монеты и крест иудитов, похожий на букву «Х».

Потом надел на шею мешочек с перстнем, набросил накидку из мешковины, тщательно затянул шнурок под горлом, чтобы никто не увидел позорное клеймо раба на левом плече, и, приподняв ветхую тяжелую раму с мутными слюдяными пластинками, выглянул в окно.

– Так и есть, – пробурчал он себе под нос. – Уже стоят, ждут.

Люди действительно норовили занять очередь с рассветом. Причем, как случайно обмолвилась Зуса, с появлением Кфира число посетителей возросло: раньше приходили один-два человека, и то не каждый день. Хотя до врачевания Мар-Самуил его не допускал: ученик только выходил, чтобы предварительно выслушать жалобы и передать их Учителю. Но он соболезновал страждущим, а потому говорил некоторым добрые слова, сочувственно дотрагивался до больной спины или слезящегося глаза… И пациентам становилось легче, иногда настолько, что они вообще уходили домой.

Но все это Кфир тщательно скрывал от Мар-Самуила…

Выходя из своей комнаты, Кфир пригнулся, чтобы не удариться головой о притолоку. Маленький коридорчик, в который выходили еще две двери, был так узок, что следовало двигаться боком. В конце находилась узкая крутая лестница, он поднялся по скрипящим ступеням, толкнул узкую дверь и оказался в лаборатории Учителя, сразу же ощутив характерный запах старых манускриптов, плесени и едкий дух магических веществ – жидких, сыпучих, вязких.

Они хранились в полном беспорядке (или в строгом порядке, который был известен лишь одному Мар-Самуилу) – в банках, склянках, деревянных коробочках и полотняных мешочках на огромном столе, вперемежку с рукописями, чучелами, какими-то непонятными предметами и медицинскими инструментами. Последние, надо признать, всегда находились в одном и том же месте и были чище всего остального.

Хозяин этой достаточно большой комнаты стоял спиной к вошедшему и поправлял крыло висящей над столом летучей мыши, которая сейчас была обычным чучелом.

– Приветствую вас, Учитель, – негромко произнес Кфир.

– Ну, наконец ты соизволил встать, – язвительно заговорил старик, не оборачиваясь к вошедшему и не отвечая на приветствие. – А я давно на ногах, но мне некого учить. И Кнок, и Мурза давно заснули…

Он погладил пальцем по голове сначала чучело ворона, а потом совы.