Музейный артефакт

Теперь он знал, кто подсказал изощренный план убийства аль-Мулька, кто помогал ему и охранял все это время: шайтан – враг всего рода человеческого! Но никаких неприязненных чувств это знание не вызвало.

Солнце сменялось луной, а луна солнцем, Фарид исхудал, разбил обувь и стер ноги. Спустя пятнадцать дней он перевалил очередной хребет и, увидев под собой крепость, не сразу узнал ее. Вид был непривычный: он всегда смотрел на Аламут снизу. По узкой каменистой дороге ассасин с облегчением быстро шел вниз, почти бежал – от радости у него будто выросли крылья.

Расстояние сокращалось, но вдруг в ущелье слева он неожиданно наткнулся взглядом на еще одно сооружение: белокаменный дворец с большим куполом, окруженный цветущим садом с фонтанами, вокруг – высокий забор. Дворец располагался недалеко от крепости, но прятался за выступом скалы, поэтому увидеть его из Аламута было нельзя. Что это?! Сам не зная зачем, он свернул на узкую, похожую на извивающуюся гадюку, дорогу. Подойдя ближе, он расслышал нежную музыку, ласкающую слух и расслабляющую душу… В голове мелькнула невероятная догадка. Не может быть…

– Ха-ха-ха! – грубый гортанный смех эхом отдался в ущелье. И Фариду все стало ясно. Да, за этим грубым забором живут прекрасные гурии, журчат прохладные фонтаны, там изысканная еда, пьянящее вино, беззаботная жизнь… Это и есть «рай»!

Осознание всей глубины обмана оказалось тяжелей, чем проделанный им трудный путь. Тяжесть навалилась на плечи и согнула его, как мешок с камнями… Один из камней – острый и тяжелый, попал в душу!

Через полчаса к тяжелым воротам крепости Аламут подошел старый дервиш, в руках которого был тяжелый посох.

Его халат был потрепан и пропитан дорожной пылью, большие черные глаза ввалились от усталости, но смотрели на стражников уверенно и мрачно. Он сделал тайный жест посвященных, и скрещенные копья раздвинулись, а узкая калитка распахнулась. Дервиш миновал ворота и уверенно, будто все ему здесь было хорошо знакомо, направился туда, где находилась школа, готовившая молодых фанатиков, дерзкие и безрассудные поступки которых были известны не только на мусульманском востоке, но и во многих европейских странах.

Через четверть часа старый дервиш превратился в молодого ассасина, через полчаса весть о возвращении Фарида облетела всю крепость, а через час его призвал под свои светлые очи сам Великий Шейх.

Хасан ибн Саббах пребывал в гневе, стоящий за его спиной Абу ибн Шама – в растерянности.

– Я знаю, что ты выполнил мой приказ и отправил врага Аллаха в ад! – сурово сказал Старец Горы. Его глаза горели недобрым огнем.