2
0Самая короткая дорога та, что огибает опасности! – прозвучал в ушах низкий, рыкающий голос.
– Кто это сказал? – он вскочил, схватил посох и принялся осматриваться по сторонам. Но вокруг было пустынно. Безжизненно чернели острые скалы, да иногда скатывались камешки осыпей. Только высоко в голубом небе, раскинув огромные крылья, парили грифы. Но он обратил внимание на пульсирующий безымянный палец, точнее, перстень на пальце. Поднес руку к глазам. Черный камень светился изнутри желто-красным огнем. А лев многозначительно улыбался, и глаза у него загадочно блестели.
"– Ну, что лучше – умереть героем или продолжать жить? – послышался тот же голос. Казалось, что он возникает прямо в голове у Фарида. Молодой человек снова оглянулся, взмахнул своей увесистой палкой.
– Кто здесь?!
– Твой друг и повелитель!
Кусок скалы рядом шевельнулся и оказался вовсе не камнем, а человеком в черном плаще с остроконечным капюшоном, в тени которого различалось смуглое худое лицо с горящими глазами и крючковатым носом.
– Кто ты? – спросил Фарид. В сердце его почему-то не было страха.
– У меня много имен. Иблис, Карур, Кафр, Сагир, Хазул… Это я нашептал тебе во сне, как убить визиря и остаться в живых…
– Шайтан!
– И это мое имя. Оно производно от «Сатан», как называют меня северные народы.
– Ты не мой повелитель! Мой повелитель – Великий Шейх Хасан ибн Саббах!
– Саббах тоже мой подданный и подчиняется мне так же, как и ты!
– Не может быть! Он посылал меня в рай!
Незнакомец гортанно рассмеялся.
– Хасан часто повторяет мои слова: ложь красивей правды! Я покажу тебе его «рай»…
– И никакой ты мне не друг!
– Верно.
Незнакомец сбросил капюшон, и Фарид остолбенел: перед ним сидел Ахмат! Он был мертвенно бледен, с окровавленными губами.
– Ахмат! Мой единственный друг!
– Друзей не убивают, – печально проговорил Ахмат.
– Это вышло случайно… Я не хотел…
– Если я не хотел убивать друга, то он остался жив. Хотя я мог много раз заколоть тебя!
Ахмат снова натянул на голову капюшон, спрятавшись в тени.
– Подожди, не уходи!
Фарид бросился вперед, чтобы откинуть капюшон и вновь увидеть до боли родное лицо, но больно ударился о холодный камень.
– Ахмат, Ахмат, выходи! Я все объясню…
Он долго бился о кусок скалы, пока не понял, что вызвать друга так же невозможно, как объяснить, почему он его убил.
Возле камня, похожего на сидящего человека, он увидел холщовую переметную суму. Она оказалась набитой чуреками и вяленым мясом. Вскинув ее на плечо, Фарид вытер разбитые в кровь руки и продолжил путь по извилистым каменистым тропам.
