Музейный артефакт

В следующую секунду второй жернов задел обезоруженную руку, фонтаном брызнула кровь, белая одежда стала алой…

Побледневший Омар еще отмахивался оставшимся клинком, но силы уходили, и он еле держался на ногах. Было ясно: через минуту-другую он будет убит. Спасти несчастного мог только Великий Шейх, но остановит ли он бой, никто не знал. Очередной удар выбил вторую саблю и окончательно обезоружил раненого. Камиль замахнулся, чтобы отсечь ему голову, но Шейх взмахнул рукой, и ибн Шама остановил бой резким гортанным криком.

Омар потерял сознание и упал на каменные плиты. Его быстро унесли. Зато Камиль не вернулся в строй, а удостоился чести сесть у ног Великого Шейха. Он был забрызган кровью и тяжело дышал, но выглядел счастливым."

"Потом, по велению Шейха, двое юношей сбросили кожаные туфли без задников и по очереди стали карабкаться на стену. Но не на ту, которая была ими хорошо изучена за время учений, а на гладкую, почти отвесную стену западной башни, где на высоте десяти ба находилось зарешеченное окно.

Первым полез Аззам – худенький верткий паренек из Хомма. Они с Фаридом знали друг друга еще в городе, и Аззам несколько раз угощал его лепешками и фруктами. Он поднялся на три ба, сорвался, приземлился на ноги, но удар был слишком силен, он подскочил и упал на бок. С трудом поднялся и, волоча ногу, снова направился к стене, но ибн Шама окликнул его и приказал вернуться в строй.

Второй испытуемый по имени Джабир – горячий брюнет с вьющимися волосами, подобно мухе, цеплялся за выбоины в камнях и за щели в кладке.

Распластавшись по выпуклой грубой поверхности, он медленно продвигался вверх. Как ни странно, но ему удалось добраться до цели. Бедняга истратил последние силы, но думал, что успешно выдержал испытание. Он ухватился за решетку, победно глядя вниз, на товарищей. Очевидно, он ожидал, что решетка поднимется и его впустят внутрь башни. Но никто не собирался приходить на помощь. Через стальную решетку был выпущен конец веревки, именно он давал шанс на спасение, но Джабир почему-то к ней не притронулся. Некоторое время он мешком висел на решетке, но потом окончательно ослабел. Пальцы разжались, и молодой человек, как подстреленный лебедь, полетел вниз.

– Слава ибн Саббаху! – раздался предсмертный крик, и тело с хрустом врезалось в каменные плиты. Строй фидаинов ахнул.

– У него была ловкость и сила, но не было сообразительности! – с досадой сказал Наставник.

Старец Горы встрепенулся и что-то шепнул начальнику школы.