3
0Плохо дело! Видно, он не сможет дожить до теплых дней. А тут еще добавилась эта нечаянная кража. Если бы продать перстень и купить еды… Но об этом не могло быть и речи: нищего мальчишку с дорогим украшением немедленно сдадут страже! Видно, чужую вещицу придется выбросить, хотя она очень красивая… У него никогда не было ничего подобного!
Фарид стал рассматривать бесполезную и опасную находку. Лев добродушно улыбался, белый металл излучал приятное тепло… Хотя он и не собирался, но неожиданно надел украшение на тонкий палец. Как ни странно, перстень пришелся впору. Фарид завороженно рассматривал блики желтого пламени костра на гранях черного камня и сам не заметил, как заснул.
Проснулся он через несколько часов. Боль улеглась, костер до сих пор не погас, он согрелся и даже голод перестал его мучить. Настроение тоже изменилось: пришла уверенность, что все обойдется – найдется еда, дрова он соберет снова и, конечно, доживет до лета!
Задеревеневшая от утреннего морозца циновка на дверном проеме осторожно приподнялась, пропуская Ахмата – его единственного друга в Холле, да и во всем мире. Они были сверстниками, но невысокий и коренастый Ахмат выглядел постарше семнадцатилетнего Фарида.
– Салам, друг!
– Салам, Фарид! Хочешь есть? – Ахмат развернул чистую тряпицу. Внутри оказались лепешки и вяленое мясо.
– Еще бы! – изголодавшийся Фарид жадно набросился на угощение. Ахмат не отставал от него. Через несколько минут на белой тряпице остались только крошки. Фарид собрал их на руку и ссыпал в рот.
– Откуда это у тебя?
– Исмаил-бей упал с коня и разбился насмерть.
Фарид мрачно кивнул и поморщился от боли.
– Конечно. К тому же сегодня он уже угостил меня один раз…
– Чем?! – удивился Ахмат.
– Плетью. – Фарид наклонил голову и оттянул ворот рваного, негреющего халата. – Вот, глянь…
– Аллах великий, у тебя там глубокое рассечение! – ужаснулся Ахмат. – И вокруг кожа вздулась и покраснела… Надо бы приложить целебную траву, да где ее взять… Сейчас что-нибудь придумаю…"
"Он оторвал клочок от белой тряпицы, намочил в горячей воде из мятого медного кувшина, аккуратно промыл рану.
– Вот так получше будет…
– Спасибо, друг! Ты чем-то взволнован?
Ахмат тяжело вздохнул.
– Отец сказал, что больше не может меня прокормить и чтобы я сам заботился о себе…
– Он тебя выгнал из дома? – ахнул Фарид.
– Не так прямо… Но я сам не вернусь… Отцу действительно тяжело.
– Ты можешь жить у меня, места хватит… Сейчас найдем доски для второй лежанки…
Ахмат покачал головой.
