Леди Каладана

Леди Марго Фенринг, из любовного письмаВсякий раз, когда Шаддам Коррино чувствовал себя расстроенным, он любил сидеть на своем большом троне в императорском аудиенц-зале. Рядом с ним находилась тогда только Вещающая Истину. Преподобная Мать Мохайем всегда держалась в тени, предпочитая оставаться незамеченной, и ее ненавязчивое присутствие не раздражало Императора.

Входя в зал, граф Фенринг знал, что подумает об этом его старый друг. Шаддам задумчиво смотрел на сине-зеленый Хагальский кристалл, который держал в руке, а одетая в черную накидку Преподобная Мать Бинэ Гессерит скромно стояла возле пустого трона Императрицы.

Ариката в это время занималась другими дворцовыми делами, мудро решив оставить супруга одного.

Но Фенрингу, так или иначе, следовало встретиться с Шаддамом, чтобы прояснить ситуацию. Он поступил правильно, оставив на Арракисе Грикса Дардика, так как странный ментат умудрялся самим своим видом безумно раздражать Императора. Это бы еще больше осложнило ситуацию.

Утром Лето Атрейдес отбыл с Кайтэйна, забрав с собой свою свиту и свою честь – нарушив все планы Фенринга по уничтожению мятежника Лондина.

Разочарованный Шаддам, естественно, обвинит в этом своего лучшего старого друга.

Граф снял позолоченную шляпу и низко поклонился, остановившись перед кварцевым троном, решив соблюсти все ритуальные формальности, ибо к тому располагало поведение Императора. Позолоченную шляпу, подарок супруги, исполнили в древнем стиле – такие носили когда-то кавалеры на первой Земле, черные с серебристой тульей, в этом головном уборе, по уверениям Марго, граф походил на какого-то ослепительно красивого исторического персонажа.

Шаддам испустил долгий глубокий вздох.

– Герцог Лето явился сюда, и мы оказали ему милость и уделили внимание. Он откровенно искал возможности укрепить позиции своего Дома. Как он мог предъявлять такие требования, если отказался принять предложение и сделать то, о чем его просили? – задал Император явно риторический вопрос. – Он же не мог не знать, что за возвышение придется заплатить. Зачем он попусту потратил мое время?

Фенринг заметил, что отороченный золотом плащ Императора выглядел не так безупречно, как всегда.

Мохайем, стоя неподалеку, анализировала каждое произнесенное слово.

Она являлась не только Вещающей Истину, но и советником, способным нашептать Шаддаму на ухо хитрую интригу или раскрыть хитросплетения чужих замыслов. Фенринг не любил становиться объектом ее пристального внимания, а кроме того, он знал, что все увиденное она тотчас передаст в капитул ордена Бинэ Гессерит."

"– Ах-х-х, он даром отнял время и у меня, сир, – сказал Фенринг, ломая пальцы. – Я потратил массу сил, использовал все свое влияние, чтобы сделать из него нашего протеже.