9
0
Клятва действует! Во всяком случае я — это я и никто иной! Чувствуя, как дрожат колени, я постарался скрыть рвущееся наружу веселье и буркнул:
— Вставай давай, чего разлегся на снегу?
— Сейчас встану, господин, — все еще хриплым, но уже куда более веселым голосом отозвался Лени. — Я же говорил! Я верил!
— Вот и ладно, — отозвался я, вертясь на месте. — А где Тикса?!
Гном исчез бесследно. То-то я думал, как же это он сумел удержаться и не влезть в наш разговор. Ему это несвойственно.
— Там. — Рыжий с натугой сел и, поправляя одной рукой повязку, другой ткнул в сторону. — Со скалой целуется. Как мы со сгархов слезли, так он сумки с камнями своими на землю стащил, да сразу к стене ущелья и кинулся со всех ног. Ровно ошпаренный мчался.
Бросив взгляд в указанном направлении, я с трудом различил маленькую фигурку гнома — настолько он прижался, приник к холодному камню. Еще и руки раскинул в стороны, словно пытался обнять всю Подкову. Потому сразу и не заметил его — серая меховая одежда была почти незаметна на темной фоне гранита. Слишком занятый своим непонятным делом, гном благополучно пропустил все произошедшие события мимо своего внимания.
— Тикса! — зло рявкнул я. — Чего ты к стене прилип? Примерз, что ли? А ну живо иди сюда!
Вздрогнув от моего голоса, гном отлип наконец от стены и поспешил к нам со смущенной улыбкой на бородатой физиономии.
Дождавшись, пока он подойдет поближе, я сурово поинтересовался:
— И что ты там делал?
— Как что? — вроде как даже поразился Тикса моему глупому вопросу. — С наш камень, с наш дом здороваться! Он соскучиться, я соскучиться!
— А-а-а, — протянул я. — Понимаю. Так бы сразу и сказал: отойду, с домом, мол, поздороваться надо. Ладно, давайте двигаться. Нам и правда пора домой.
Подхватив одну из двух сумок с камнями, я закинул ее на плечо и решительно зашагал в глубину ущелья. Остальные потянулись за мной.
— С камнем здоровался? — не выдержал шагающий за мной рыжий и, простуженно шмыгнув, язвительно спросил: — И что он тебе сказал?
— Здравствуй сказать! — не остался в долгу Тикса. — Еще сказать: ты, рижий, глупый и дурной! Вот! Так и сказать!
— Я, рыжий, глупый и дурной? — завопил Лени, и от его крика по нависшему над нами ущелью пошло эхо. — Ах ты хмырь коротконогий! Я тебе покажу «камень сказать»!
Прислушиваясь к вспыхнувшей перепалке, я лишь усмехнулся и покачал головой. Оба устали до изнеможения, едва переставляют ноги, но все одно продолжают свой вечный спор. Вмешиваться я не собирался.
Да и мысли мои были заняты совсем другим: я думал о том, как встретят меня дома в новом обличье…
* * *Стена. Мой дом.
Я стоял в двух шагах от защитной стены поселения. Задрав голову, я шарил глазами по кромке стены, и мною овладевала глухая тоска: я не видел стражников, ни одного.
