Край чужих земель

Живут только охотою, да вы налога не берете с их семей. Вот они и держатся, - ответила Кариса.

— Это те, что зеркало принесли?

— Они, они, милая. Отдыхай. Больше никого и нет в дому вашем. Король бы знал, как детки его графа живут, - она покачала головой, как плакальщица. - Ведь жизнь свою положил, сам бился, - сквозь навалившийся почти сытый сон ее рассказ казался сказкой, которую мне давным-давно рассказывала бабушка, имевшая образования два класса еще при царе.

Проснулась я до рассвета. Кариса спала, как всегда, сидя на табурете, наклонив голову на кровать. Я села, откинула одеяло и прислушалась к себе.

Есть хотелось страшно. Я вспомнила пшенную кашу со сливочным маслом. Вот бы сейчас ее вприкуску с черным хлебом и сыром. Горячий сладкий чай тоже спас бы положение, но его еще поищи. Я встряхнула головой, отводя эту картинку, облизала губы и решила больше о таком не думать, иначе становилось совсем плохо.

Туман, казалось, что есть сил пробирается в окно, но что-то сдерживает его. Прямо в оконном проеме стояло облачко, похожее на дым.

Осторожно спустив ноги, я встала и, не отходя от кровати, попробовала сделать шаг, еще один и еще.

Голова не шумела больше. Значит, нужно двигаться, иначе вестибулярный аппарат совсем обленится, вот тогда-то и придется еще и голову лечить, а докторов, кроме этой, пыльным мешком ударенной здесь больше нет. Я посмотрела на женщину, которая спала неудобно уже которую ночь. Ведь немолодая для этого. Надо что-то придумать с кроватью или хоть пару лавок ей принести да застелить.

Дойдя до окна, я оперлась на него и посмотрела на улицу. Не первый этаж. Второй? Где-то вдали прокричал первый петух. Пахло и правда, началом лета.

- Неужели Бог решил дать мне еще одну жизнь? Неужто заслужила? - подумала я, улыбнувшись и посмотрев в туманное небо, прошептала: - Спасибо, Господи.

Ты мне только силы и ума дай, а я не подведу.

Кариса что-то пробормотала во сне. Я дождалась, когда она снова захрапит, оторвалась от подоконника, прошагала к кровати и, стянув с нее одеяло, накинула его на Карису.

Угли в камине покрылись белым. Я не могла понять – зачем топить камин, если окна нараспашку? Люди здесь или глупые совсем, или я чего-то не понимаю.

Я дошла до двери, снова прислушалась к своим ощущениям.

Все было хорошо, если не считать воющего, как собака Баскервилей, желудка. Коли найду кухню, то отыщутся и пара картофелин, а может даже какая крупа, - размышляла я, выйдя за дверь.

Темный квадрат пола, такое же, как в комнате, небольшое окно и огарок свечи на нем. Больше дверей тут не было. Каменная лестница впереди терялась за поворотом. Винтовая? Никаких тебе половиков, никаких обоев. Камень был везде, куда ни посмотришь. Ноги моментально замерзли, да и сырость от тумана оставляла на полу росу не хуже, чем на траве.