Край чужих земель

"

"— Это того господина, у которого усов три штуки? Так он их еще долго ждать будет, коли не сбреет, - хохотнула я, вспомнив лицо того щегла, что мнит себя хозяином всего сущего.

— Нет госпожа, в покоях вашей матушки. Вы туда не велите ходить. Только сами, - пробормотала испуганная Лидия, которая долго не могла понять про какого щегла я говорю. Все мыслительные процессы отражались на ее лице с такой точностью, что можно было срисовывать и использовать в пояснениях к эмоциям.

— Ну, значит, я разрешаю теперь туда войти и забрать зеркало. Да будет так, - пафосно заявила, махнула ладонями, как Фея Крестная в сторону Лидии и обернулась к Карисе, которая вытащила-таки ветку из своего гнезда на голове.

Да, отличная компания. Умалишенная и тормозная. Видимо, это моя палата. И на деле я такая же старая и больная, как и раньше, но вижу себя такой вот: с тонкими и гладкими руками, ногами без торчащих, как водопроводные трубы, вен и с лицом, как попка младенца. Хорошее сумасшествие, человечное даже.

Глава 3

Даже эта еда казалась мне божественной. В желудок все проваливалось моментально, а через секунду он требовал еще и еще. А мысли были о той курице, которую для сестры пожалел брат.

Неужели есть совсем нечего? Раз я, как говорит Кариса, хозяйка этого дома, наследница отца, то я и решения принимать могу. Значит брат решил отдать меня замуж. А сам рассчитывает тихонько жить за счет моего будущего мужа до того момента, как повзрослеет для женитьбы, а там уже и деньжатами жены жить и в ус свой редкий не дуть? – размышляла я, стараясь долго пережевывать и без того размокший хлеб, пахнущий каким-то прогорклым маслом.

— Лидия, напомни, какой мне год пошел, - отодвинув миску, спросила я.

— Семнадцатый, госпожа. Как только на ноги встанете, можно и барону добро дать. Господин ждет, когда мы ему сообщим, - резво ответила девушка, от своего нехитрого ума проболталась. Я решила не подавать виду – так больше выясню.

— А что за барон? Богат?

— Богат, но земель не много имеет, да и титул графский денег чего стоит. Вы еще до болезни говорили, что и денег его не надо, а уж тем более титулом отцовским раскидываться. Да ведь только нет больше другого выхода. В деревнях народ голодает, а вы и вовсе – все уже распродали…

— Что распродали? – стараясь попасть в ее настроение, ответила я.

Удивленное лицо сделать получилось как нельзя лучше. Это я поняла по тому, с каким рвением она принялась рассказывать о племенных лошадях папеньки.

После смерти отца, который предан был королю остались и земли, и лошади, коими он гордился, да девка, чье тело мне было отдано, мягкой была донельзя, братьев любила, надеялась, что со временем само все наладится. А братец Истан – тот самый редкоусый юнец, все спустил, дабы покрасоваться. Лошадей барышням дарил, друзьям.