Смысл врать и отпираться, если она уже все знает?
— Очень жаль, что так получилось.
— Очень жаль, что я забеременела от Никиты? Вы, наверное, это хотели сказать?
Пожалуй, нет, я не хочу играть в вежливость с тетей Женей. Для чего? Она самая настоящая змея, которую моя семья пригрела на груди. Я не буду с ней церемониться. У нее патологическая ревность к единственному сыну, и в каждой девушке она будет видеть угрозу того, что она собьет Никиту с пути истинного: а именно с футбола.
— Нет, я хотела сказать: жаль, что потеряла ребенка. Но если говорить о беременности, то я считаю ее несвоевременной и, честно говоря, я в шоке!
Последнее она произносит очень пылко.
— Зачем вы пришли?
Игра в вежливость и сострадание мне уже надоела. Пускай быстрее выкладывает, что ей от меня нужно и убирается. Видеть ее не хочу.
— Я хотела с тобой поговорить."
"— Мы с Никитой расстались, — предвосхищаю тему ее разговора. — Не переживайте, я больше не буду мешать ему на пути к всемирной славе.
Тетя Женя игнорирует мой тон.
— У Никиты сейчас тоже сложный период, он сам лежит в больнице в Германии.
— К чему вы мне это говорите?
— К тому, что не надо его сейчас дергать. Звонить ему, писать, плакать в трубку.
— Я не звоню ему.
Тетя Женя не вызывает во мне ничего, кроме раздражения. Даже представить не могу, что раньше я ее очень любила.
— Я понимаю весь ужас произошедшего с тобой. Надеюсь, этих тварей найдут и накажут. Но, пожалуйста, я прошу тебя, Лиля, не сообщай сейчас Никите о том, что с тобой случилось.
К горлу подступает отвращение к тете Жене. Я потеряла нашего с Никитой ребенка, ее внука, а все, что заботит эту женщину, — футбольная карьера сына.
— Так Никиту все равно будут допрашивать, и он узнает. В том числе про беременность.
— Никиту не будут допрашивать. Я договорилась со следователем.
Слова тети Жени поражают меня, словно гром и молния.
— Если ты и правда любишь моего сына, то сделай так, как я прошу. Не говори ему ничего.
Меня тошнит от омерзения. Страшно подумать, что моя семья столько лет дружила со Свиридовыми.
— Я не скажу ничего Никите. Но не потому что вы меня об этом просите. И не потому что я его люблю. А потому что слышать, знать его не хочу, — цежу сквозь зубы.









