10
0А потом она и вовсе часто моргает от удивления и шока, будто до нее доходит истинная суть заданного мною вопроса.
— Что? — она делает несколько шагов назад и натыкается на Рамзеса, который незаметно уселся у дверей ванной и, по всей видимости, подслушивал наш разговор.
Я продолжаю все так же внимательно смотреть на нее, сфокусировав на ней свой внимательный взгляд.
Ты мне ответишь! Я не позволю больше увиливать от ответа. Ну?! Я жду!
Очень надеюсь, что она читает эмоции с моего лица, потому что горло жутко болит после заданного в порыве эмоций вопроса и я не могу позволить себе сказать что-либо еще.
Мне нужно услышать правду именно от нее.
— Катя, ты сейчас серьезно? — Юля сглатывает и продолжает на меня смотреть. На ее лице вновь проступает гримаса отвращения.
— Знаешь, Кать, будь другая ситуация я бы на тебя обиделась, — Вижу по ее лицу, что это чистая правда. — Но, пожалуй, спишу это на стресс и то, что с тобой произошло. Нет, я с ним не сплю. И вообще у меня…
Она поджимает обиженно губы и отворачивается в сторону.
А вот мне сейчас трудно считать ее эмоции. Юля закрылась от меня. Она гладит на пса у своих ног.
Я не свожу с нее взгляда. Не знаю что и сказать.
Меня одолевают сомнения. В моей картине мира все недостающие кусочки пазла встали на место и Юля по всем параметрам подходит под описание любовницы Димы, детали внешности которой я успела заметить в день своего рождения. Да и их так называемые случайные встречи говорили о многом…
— Ты знаешь, — прерывает затянувшуюся паузу, садиться на корточки рядом с Рамзесом и гладит пса по голове.
После чего берет его за ошейник и мягко выводит из комнаты, закрыв за ним дверь. Переходит на шепот, стоя у двери и упершись в нее лбом.
А я все также стою в дверном проеме ванны, стараясь понять ее мотивы..
— Катенька, Катюшь, я… я влюбилась по уши. Прости меня пожалуйста, но я… я так счастлива. Максим, он просто, просто, — она оборачивается и смотрит с блеском в глазах, — шикарный, ты не представляешь! Я еще никогда не чувствовала себя такой счастливой!
Она обхватывает себя за плечи, опускает голову с грустной улыбкой.
Чувство вины накрывает меня с головой. От обиды на саму себя, что допускала мысль, что Юля могла предать мое доверие.
Ну, невозможно так влюбиться в одного человека и спать с другим. Если бы не ответная реакция Сокола, их нежные поглаживания друг друга в машине, переглядывания, я бы еще сомневалась. Да и ее реакция, когда она услышала про Диму… Её блеск в глазах, когда она говорит о Соколе…
Нет, она не такая."
"Какая же я дура — уже в который раз говорю сама себе. И тут меня вновь накрывает новой волной обильных непрошенных беззвучных слез.
Прости, прости, прости.
Я подхожу к окну, и раскрываю шторы.
